Для них попросту не осталось бы никакого мира.
Своей жертвой Михаил спас их всех.
— Спасибо, брат, — Михаил подарил Маалику маленькую печальную улыбку и кивнул.
Маалик откинулся назад, чувствуя тяжёлый груз на плечах.
У него было столько вопросов, которые он хотел задать: о Небесах, о том, что могло прийти за ними всеми, о Стражах, — но он видел, насколько Михаил измотан, насколько… сломлен, и решил повременить.
В следующие несколько недель, после того как Михаил отдохнёт и привыкнет к своей новой жизни, для этого будет достаточно времени. Маалик был готов отправиться домой, к Аве. Грудь болела от тоски по ней, от желания поцеловать её, прикоснуться к ней, напомнить себе, что она была причиной, по которой всё это того стоило. Всё, через что он когда-либо прошёл: падение, пытки в Аду, потеря крыльев. Он прошёл бы через всё это снова, лишь бы получить жизнь, которая теперь была у него с ней.
С этими мыслями Маалик поднялся.
— Я оставлю тебя отдыхать. У меня есть дела, которыми нужно заняться, — сказал он, кивнув Михаилу и похлопав Романа по плечу. — Я вернусь завтра, поскольку уверен, нам всем ещё о многом нужно рассказать друг другу.
Роман и Михаил оба попрощались, пока он выходил из комнаты. Переместившись обратно в свой замок, он появился в библиотеке, и его взгляд упал на его награду, на его Королеву. Он жадно провёл по ней взглядом, пока она лежала, растянувшись на диване, и смеялась над чем-то по телевизору.
Моё всё, — его ангельская и вампирская стороны зарычали в унисон.
Ава ухмыльнулась, смеясь над сучьей дракой, которая вот-вот должна была начаться в «Настоящие домохозяйки Нью-Джерси»14, но затем почувствовала на себе жар чьего-то взгляда. Она замерла, приподнимаясь на локтях, и увидела Маалика, стоявшего неподалёку от неё. Его глаза были чёрными, пока они неторопливо скользили вниз по её телу, а затем обратно вверх, впиваясь в её взгляд.
— Моя Королева, — сказал он, хищно направляясь к ней, и её тело ожило при виде прекрасного бессмертного, выглядевшего так, будто он готов её сожрать.
— Маалик? Я думала, ты занят тем, что раздаёшь наказания массам? — она ухмыльнулась, когда он опустился на колени рядом с диваном.
Его губы изогнулись в улыбке, прежде чем он наклонился и накрыл её рот своим. Ава тихо застонала от прикосновения. Как же она любила этого ангела. Ей казалось, что сердце вот-вот разорвётся от той любви, которая разливалась по ней, когда он был рядом.
Последние несколько дней он был так занят хаосом в замке. Ангелы приходили и уходили, затем бесконечная вереница пленников, которых продолжали выводить из подземелья, чтобы они встретили своё наказание. Ава держалась от этого подальше. Количество смерти и разрушения, свидетелем которых она стала в замке А̀ну, было ошеломляющим, и она хотела быть окружена добром, счастьем и жизнью.
Всё это она получала от семьи, которая теперь была вокруг неё. Вся семья Маалика навещала её, убеждаясь, что с ней всё в порядке, а затем ей выпало удовольствие познакомиться с малышами Шарлотты. Ава не смогла сдержать слёз, когда Шарлотта сияла и шептала:
— Познакомьтесь с тётей Авой, — когда Ава наконец телепортировалась в особняк Романа, чтобы встретиться с ними.
Они были не чем иным, как воплощённым совершенством. У Мики и Эйвери были медово-светлые волосы Шарлотты. У Мики были тёмные, грозово-серые глаза его матери, тогда как у Эйвери были ярко-голубые глаза её отца. Ава прижимала к себе каждого малыша, как спасательный круг. Невинные, чистые, прекрасные души, которых уродство мира ещё не коснулось, и, если это будет зависеть от Авы, никогда не коснётся. Ничто и никогда не причинит боль её племяннице и племяннику. Пока она жива.
Почти год назад она и Шарлотта начали это безумное падение в сверхъестественный мир, имея только друг друга, а теперь оказались здесь, с целой семьёй. Она едва могла уложить это в голове.
А ещё был Маалик.
Она довольно вздохнула, когда её вампир скользнул языком ей в рот, пробуя на вкус.
— Я скучал по тебе, — прошептал он, отстраняясь, чтобы обхватить её лицо ладонями и смотреть на неё так, будто она была его самым драгоценным сокровищем.
— Я тоже скучала по тебе, — улыбнулась Ава.
Маалик провёл пальцем от уголка её рта вниз по челюсти, затем по шее, и от его голодного взгляда между её ног разлилось тепло.
О, как же она хотела его, всегда будет хотеть.