Девушка ухмыльнулась, когда огляделась и поняла, что стол сдвинулся почти к камину, а картина с кровными линиями кланов смотрела на них сверху.
— Мы почти сломали твой древний стол, — она рассмеялась, пока Маалик тяжело дышал, уткнувшись лицом в её шею.
Его смех присоединился к её, когда он поднял голову, её кровь тянулась по его губам, маленькие красные дорожки извивались вниз по его подбородку.
— На хрен стол, — сказал вампир, поднимая руку, чтобы сжать её окровавленный подбородок и притянуть её лицо к своему. — Я, блядь, люблю тебя, Ава, так сильно, что это причиняет боль, — его лицо стало серьёзным, чёрные как ночь глаза вонзились ей в душу. — Я буду любить тебя вечно.
Сердце Авы едва не разорвалось от этих слов, пока она цеплялась за него.
— Я тоже буду любить тебя вечно, мой Король, — последнее слово она произнесла с ухмылкой, прежде чем Маалик наклонился и снова завладел её губами.
Маалик сидел на диване в гостиной особняка Романа и смотрел, как Ава смеётся, счастливо сидя на мягком сером ковре. Шарлотта сидела напротив неё, и у каждой на руках был один из близнецов. Ава прижимала к себе сероглазого светловолосого мальчика, Мику, а Эйвери, со своими ярко-голубыми глазами и медово-светлыми волосами, сияла, глядя на мать.
Хотя прошло всего два месяца с битвы в Сибири и рождения малышей, они быстро росли благодаря своим бессмертным родителям. Оба малыша уже ползали и пытались говорить. Маалик предполагал, что по сравнению со смертным ребёнком им было примерно шесть месяцев.
И как же он их обожал.
Ава позаботилась о том, чтобы они виделись с ними почти каждый день, и, как гордый дядя, он не имел ничего против.
Последние два месяца были абсолютным блаженством. Маалик понятия не имел, что может быть настолько доволен жизнью, настолько счастлив, и также не мог поверить, насколько всепоглощающей может быть любовь, которую он испытывал к своей вампирской королеве. Он смотрел на неё, не в силах отвести взгляд от очаровательной красавицы перед собой.
Она запрокинула голову, её длинные волосы цвета воронова крыла заскользили по спине, когда она снова от души рассмеялась вместе с Шарлоттой. Затем её янтарные глаза встретились с его, и её улыбка стала ещё шире. Он не смог не улыбнуться в ответ, его сердце едва не разрывалось при виде неё. За месяцы после того, как она убила А̀ну, она расцвела. Она была счастлива. После смерти вампира ей больше не снились кошмары, но она всё равно настаивала, чтобы они тренировались каждый день, чтобы она могла стать сильнее, быстрее и быть готовой ко всему, что придёт в будущем и может угрожать им и их семье.
Правда, чаще всего их тренировки заканчивались тем, что они срывали друг с друга одежду и занимались любовью там, где оказывались. Его кровь нагрелась от воспоминания о том, как она кончала под ним тем самым утром на тренировочном мате дома, в Румынии.
Он также начал показывать ей мир. Ему нравилось видеть, как загораются её глаза и как эта завораживающая улыбка расплывается по её лицу, когда он телепортировал её и удивлял новыми красивыми местами. Её счастье вызывало зависимость.
Как бы сильно он ни ненавидел Асмодея, какая-то малая часть его всё же была благодарна за дар, которым тот наделил Аву, — способность ходить под солнцем. Он всё равно собирался ударить ублюдка по лицу, если когда-нибудь снова его увидит. Кровь вампира снова начинала вскипать при воспоминании о том, как Ава сказала ему, что ей пришлось поцеловать демона, чтобы скрепить сделку.
Коснулся того, что принадлежит мне, — его ангельская и вампирская стороны зарычали одновременно.
— Чёртов пёс, — раздражённый шёпот Романа вырвал Маалика из размышлений, когда он взглянул на брата, который мрачно сверлил взглядом малышей.
Маалик усмехнулся, снова посмотрел туда и увидел плюшевых волков, без которых близнецы отказывались куда-либо идти. Деклан, близкий друг-ликан Шарлотты, подарил их ей в день, когда она родила близнецов, которые устроили истерику века, когда Роман попытался забрать их у них или спрятать.
— Это не смешно. Он ещё и появляется, вынюхивает и заходит в гости каждый раз, когда бывает в городе, — Роман почти зарычал.
Маалик пригвоздил Романа насмешливым взглядом.
— Оставь ликана в покое, брат. Они друзья, и только. Подумай об этом так: чем больше бессмертных рядом, тем защищённее будут твои дети.
Роман вскинул на него брови, и Маалик не смог удержаться от смеха.