Лицо Виллара застыло, его рука соскользнула с плеча Маалика, а выражение тревоги сменилось тихой неподвижностью, которую Маалик не мог прочитать.
— Покажи мне, — прошептал Виллар. — Покажи, что ты видел.
Да, точно.
В хаосе, царившем у него в голове, он совсем забыл, что может делиться воспоминаниями со своими линиями обращённых. Кольца, которые они носили, помогали усиливать их способности и одновременно защищали от врагов. Ещё одно постыдное напоминание о том, как давно Маалик здесь не был. Он должен был быть их королём, заботиться о них, защищать. Проклятье, он даже не знал, что вообще происходит на этой стороне мира, потому что как следует не удосужился проверить. Он оставил Виллара и остальных исполнять свои обязанности, прикрывать его бездействие. Как только он найдёт Аву, ему придётся, мать его, взять себя в руки и заняться своими обязанностями. Чёрт, он был единственным, кто удерживал некоторые из более… жестоких кланов в узде.
Маалик поднял голову, встретился взглядом с Вилларом и коротко кивнул, затем подошёл ближе и положил ладони по обе стороны головы вампира, на виски. Он прижался лбом ко лбу друга и глубоко вдохнул, успокаивая себя, заставляя тело замереть. Затем сделал это снова, чувствуя, как его сердцебиение замедляется до ровного, успокаивающего ритма. После этого он встретился взглядом с Вилларом и вызвал перед внутренним взором образы Авы — как её прекрасное тело двигалось на танцполе, как тёмные волосы струились по плечам. Как её кроваво-красные губы изгибались в греховной улыбке. И наконец — её золотисто-янтарные глаза, смотрящие в его с изумлением. Он удерживал все эти образы неподвижными в своём сознании, когда они стали чёткими и устойчивыми, а затем прошептал на давно забытом аккадском языке:
— Amáru.
Маалик мгновенно почувствовал, как Виллар вздрогнул, как его тело напряглось, когда воспоминания Маалика хлынули в его разум. Его яркие голубые глаза расширились от потрясения, и в них заблестели слёзы. Виллар отшатнулся, вырвавшись из хватки Маалика.
— Илина, — прошептал он, глядя Маалику в глаза, его лицо исказилось смесью му̀ки и боли. — Как это возможно? Я видел её прах, — сказал Виллар, из его слов сочилась печаль.
Маалик не мог этого объяснить. Он сам не понимал, что происходит, так как, блядь, он должен был объяснить Виллару или любому из остальных вампиров, что их давно мёртвая сестра… её близнец? призрак? кем бы, чёрт возьми, она ни была, — она здесь, живая, где-то на этой планете.
— Она выглядит как Илина, но это не она. Её запах… её вкус… другой, — сказал Маалик, вспоминая сладкий, пьянящий аромат и вкус её крови.
— Вот почему ты выглядишь таким больным, таким истощённым. Ты попробовал её.
Маалик кивнул.
— Я… потерял себя.
— И с тех пор ты больше не можешь нормально питаться, да? — спросил Виллар.
Маалик покачал головой.
— Нет, и это, блядь, сводит меня с ума. После крови Авы всё на вкус как дерьмо. Я буквально заставляю себя глотать кровь, — резко бросил он, раздражённый.
— Ну так почему бы тебе просто не прийти к ней, не напиться и не стереть ей память? — сказал Виллар, вытаскивая стул слева от себя и садясь.
Маалик напрягся.
Одна лишь мысль о том, чтобы взять у неё кровь против её воли или без её ведома, вызывала у него отторжение. Он и без того чувствовал себя достаточно виноватым из-за той ночи в клубе, когда напился её крови, а потом стёр память. Он не хотел обращаться с ней как со всеми теми голливудскими шлюхами. Твою мать, его и так уже всего выворачивало изнутри из-за неё. Он знал, что это не Илина, и потому не мог понять, почему реагирует на неё так сильно.
Маалик почти ничего не знал об этой смертной девушке, но его сердце и тело откликались на неё с такой силой. И то, что он сейчас не мог уберечь её, не мог защитить, едва не сводило его с ума.
— Для этого я и позвал вас сюда. Она пропала, и я знаю, у кого она, — прогрохотал Маалик, и в него снова ударило раздражение.
— Пропала? У кого она? — нахмурился Виллар, глядя на него снизу вверх.
— У А̀ну, — прорычал Маалик, ярость закипела в каждой жиле его тела при мысли о том, что тот может с ней делать.
— А̀ну? Я думал, он мёртв или где-то чахнет в чёрной дыре, — раздался низкий голос из дверного проёма.
Такеши, глава старейшего вампирского клана, неспешно вошёл в комнату. Его длинные чёрные волосы были, как обычно, частично собраны в пучок, а остальная масса свободно спадала на плечи. Тёмные глаза внимательно изучали Маалика, скользя по нему с головы до ног, и между бровей залегла хмурая складка. Длинный чёрный жакет-кимоно Такеши колыхался при движении, а чёрные классические брюки и рубашка под ним подчёркивали сочетание традиционного и современного стиля. Хотя Маалик знал, что Такеши предпочитает традиционную японскую одежду.