— Всё хорошо, Ава, всё хорошо. Всё будет хорошо, вот увидишь. Мы это исправим, обещаю, — прошептала подруга, медленно укачивая её взад-вперёд.
И тогда Ава наконец отпустила всё.
Всё внутри неё прорвалось, как сломанная плотина, её рыдания стали неудержимыми, пока она оплакивала то, что пережила. Каждый раз, когда её избивали и использовали как пищу. Ту Аву, которой она когда-то была и которая умерла в тот момент, когда её заставили стать этим существом. Несправедливость мира и всё, что ей каким-то образом пришлось вынести. И наконец, лёжа в объятиях своей лучшей подруги, сама крепко обвив Шарлотту покрытыми шрамами, окровавленными руками, цепляясь за неё так, словно от этого зависела жизнь, она плакала потому, что знала: с ней уже никогда не будет всё в порядке. Она останется сломанной навсегда, и никто, даже Шарлотта, не сможет её спасти.
Впервые за многие столетия Маалик собрал за своим великолепно резным столом в замке глав всех вампирских кланов. Окидывая взглядом собравшихся вампиров, он чувствовал умиротворение среди своей второй семьи. Каждый прибыл, чтобы услышать, что скажет им их создатель, и все знали, что это нечто чрезвычайно важное, раз с их последнего подобного собрания прошло столько лет. Его напряжённый взгляд встретился с девятью вампирами, сидевшими молча, неподвижно, словно статуи, терпеливо ожидая его слов.
— Прошло много времени, друзья мои. Благодарю вас всех за то, что проделали долгий путь от своих кланов, чтобы встретиться со мной. Я бы не созвал вас всех сюда, если бы это не было важно, — сказал им Маалик.
— Приятно снова видеть тебя. Прошло слишком много времени, — голос Димитрия прокатился вдоль стола, а его русский акцент оставался таким же густым, как в тот первый день, когда Маалик встретил его тысячи лет назад.
Его светлые волосы были зачёсаны назад, а виски выбриты, открывая татуировки, тянувшиеся по бокам головы. Его тёмно-синие глаза внимательно изучали его.
Наверное, замечает, как измождённо я выгляжу, — подумал Маалик.
Маалик кивнул, улыбаясь в ответ.
— И мне приятно видеть тебя, Димитрий. Приятно видеть вас всех. Прошу прощения за своё отсутствие. В последние несколько месяцев меня сильно отвлекали разные дела.
— Не нужно извиняться, Маалик. Ты наш король и не обязан ничего объяснять, — заговорил Конан, глава Немецкого Клана.
Его тёмно-каштановые волосы до плеч спадали волнами, а светло-голубые глаза смотрели на него. Точная копия своего брата-близнеца, Киарана. В памяти Маалика на миг всплыл образ братьев-близнецов с их последней встречи.
Маалик кивнул ему, всем им, пока они негромко переговаривались и соглашались со словами Конана.
— И всё же, как только мы разрешим нынешнюю ситуацию, я вернусь и сосредоточусь на вампирских кланах и дворах. Я благодарен вам всем за то, что вы поддерживали порядок в кланах во время моего… отсутствия, — сказал он. — А теперь к более насущным делам. А̀ну вновь объявился после всех этих лет и, похоже, затаил против меня личную вендетту. Он похитил женщину в Америке. Я и мои братья в Лос-Анджелесе месяцами искали её и ничего не нашли. Будто она исчезла с лица земли. Происходило ли что-нибудь необычное, о чём кто-то из вас знает?
— За последние несколько десятилетий по всей Европе начали появляться вампиры-изгои, сея хаос. Все мы крепко держим в узде своих обращённых и их линии. Все они знают правила и наши порядки, а также наказание за то, что выйдут из повиновения. Мы недоумевали, кто их создаёт, — заговорила Лорена.
Красавица с песочно-светлыми волосами и ореховыми глазами была главой Французского Клана.
— Вампиры-изгои? Как я мог об этом не слышать? — нахмурился Маалик.
— Мы сами с этим разбирались. Не было нужды беспокоить тебя из-за этого. Они появляются, мы разбираемся с ними и зачищаем следы их беспорядка. Проблема решена, — небрежно сказал Виллар.
— Впредь я бы хотел знать, когда происходит что-то подобное. Кто эти изгои? Какова цель их появления? — спросил он.
— Мы думаем, кто-то пытался собрать армию, — серьёзно ответил Такеши. — Всё началось с редких одиночек тут и там, нападавших на деревни и маленькие городки. Потом, когда их число выросло, они начали появляться в городах и привлекать к себе всё больше внимания, и стало очевидно, что кто-то создаёт их намеренно. Теперь, когда ты говоришь, что А̀ну вернулся, думаю, мы получили ответ, кто за этим стоит.