— Что ты такое? — настороженно спросил он.
И всё же он не чувствовал ни зла, ни опасности. Только необъятную силу.
— Я жрица Мойр, — говорила она этим магическим шёпотом.
Маалик втянул воздух, и его глаза широко распахнулись.
Она была жрицей Судеб, древних греческих богинь. В ней была сила трёх Судеб, и всё, что она говорила, звучало магией и истиной. Неудивительно, что он чувствовал её присутствие. И неудивительно, что защитные чары не смогли её сдержать.
Она была не из этого мира… она была между мирами.
— Зачем ты искала меня? — спросил он, сбитый с толку.
— Предсказанное будущее, послание от друга, тёмный ангел, пьющий кровь, брат без крыльев, — ответила она, склонив голову в противоположную сторону.
— Почему ты здесь, Жрица? Я не присягал на верность вашим богам и богиням.
— Меня послали с предупреждением, Король Ночи. С историей о грядущем, о том, что уже было, и о том, что сливается с настоящим, — её призрачный голос пустил дрожь по его позвоночнику.
Медленно, в неестественном движении, она склонила голову набок, словно глядя через плечо туда, где стоял Гедеон, неподвижный, как статуя.
— Эти слова не для тебя, Охотник за Тенями, — сказала она, а затем взмахнула кистью, и Гедеон за его спиной исчез.
Охотник за Тенями?
Маалик напрягся, резко обернувшись, чтобы уставиться на Жрицу, но она заговорила так, будто только что не отправила Гедеона неведомо куда.
— Слушай внимательно, ибо моё время на исходе. Ты слышишь меня? — спросила она, жутко повернув своё безглазое лицо так, чтобы смотреть прямо на него.
— Я слышу тебя, Жрица. Я слушаю, — медленно кивнул он.
В ответ она чуть кивнула.
— Слушай же, Король Ночи. Ибо вот послание, предсказанное тебе Мойрами:
Три брата, сплетённые нитью одной,
И ключ их судьбы сокрыт под луной.
С Небес ангелы были низвергнуты в Ад,
В саму бездну, где мрак им был рад.
Один из братьев лишился Небес
И в вечный был ввергнут позорный арест.
Другого предали, ложью сгубя,
Крыльев его лишив навсегда.
Последний же брат ускользает от взора –
Где он теперь, за каким из затворов?
…три брата, сплетённые нитью одной…
Жрица закончила свою загадку, а затем просто отвернулась от Маалика и зашагала прочь, обратно в ночь.
— Постой, Жрица, что всё это значит? — взмолился Маалик, выходя за дверь вслед за ней, но она обернулась так стремительно, что он не уловил самого движения, и подняла руку, взмахнув кистью в его сторону.
Невидимая сила ударила Маалика с такой мощью, что его отбросило назад, дверь с грохотом захлопнулась, а он тяжело рухнул на пол, проехал по нему и врезался в каменную стену.
Какое-то мгновение он был оглушён, всё тело ныло от удара. Она была сильнее, чем Архидемон, с которым им довелось столкнуться. Он с трудом подтянулся в сидячее положение и прислонился спиной к стене, пытаясь перевести дыхание, когда в кармане зазвонил телефон.
Что, мать вашу, вообще происходит? — подумал он, с усилием поднимаясь на ноги.
Телефон зазвонил снова, и он вытащил его из кармана штанов, растирая ладонью заднюю сторону шеи.
Где, блядь, Гедеон?
— Что? — рявкнул он, разминая ноющую спину.
— Маалик, мы нашли её, — в трубке прозвучал голос Романа.
На секунду мысли Маалика опустели, а сердце замерло.
— Что? — переспросил он сдавленным голосом, не уверенный, правильно ли расслышал брата.
— Аву, мы нашли её… Всё плохо, Маалик. Тебе нужно прибыть сюда прямо сейчас, — сказал ему Роман.
Маалик кивнул, хотя Роман не мог его видеть. Облегчение и шок обрушились на него, как товарный поезд.
«Всё плохо, Маалик».
Эти три слова снова и снова прокручивались у него в голове, пока в сознании роились сотни возможных вариантов.
— Я выдвигаюсь, — сказал Маалик Роману, завершил звонок и резко провёл ладонью по лицу, пытаясь разобраться во всём, что произошло за последние десять минут.
Быстро найдя номер Гедеона, он нажал вызов. Вампир ответил после первого же гудка.
— Что это, блядь, вообще было, Маалик? — раздражённо рявкнул Гедеон.
— Где ты, чёрт побери? Ты в порядке? — спросил он.
— Я прячусь в деревьях в каких-то сраных джунглях, потому что эта грёбаная жрица телепортировала меня на какой-то тропический пляж… посреди, мать его, дня! Сказать, что моё внезапное появление ни хрена не напугало сотни людей вокруг, — это ещё мягко сказано, и по какой-то ёбаной причине я не могу телепортироваться, — сообщил ему Гедеон тихим, злым голосом.