— С Авой всё плохо, Роман. Она не узнала Шарлотту и даже не понимала, где находится. Она была в ужасе и швырнула Шарлотту прямо в стекло душевой, — сказал Маалик, и его всё ещё преследовало то сломленное выражение на лице Авы, когда она раскачивалась под душем.
— Она, блядь, что? — почти заорал Роман, резко разворачиваясь к двери.
Проклятье.
— Роман, подожди, с Шарлоттой всё в порядке. И с ребёнком всё в порядке, клянусь. Ава не понимала, что делает. Когда она пришла в себя, то была в ужасе, — внутренний вампир Маалика вскинул голову, увидев в Романе угрозу для своей невесты… его невесты.
Маалик осознал, что среди всего хаоса в ванной её обращение усилило связь того, что она его невеста, в тысячу раз. Если раньше ему и так было трудно держать вампирские порывы под контролем, то теперь всё стало, мать его, в миллион раз хуже. Уже одно то, что она находилась в соседней комнате, а он не мог быть к ней ближе, было пыткой. Он ничего не мог с этим поделать. Он знал, что Ава — не Илина, что нелепо считать её своей вампирской невестой, но каждая клетка его тела кричала, что она принадлежит ему. Каждый раз, когда он оказывался рядом с ней, его тело реагировало само по себе. Желало её, желало заботиться о ней, защищать её. Что бы ей ни было нужно, он хотел дать ей это. Он понимал, что это, блядь, безумие и что во всём этом нет никакого смысла, но всё равно ничего не мог с собой поделать. Инстинкт был слишком сильным, слишком всепоглощающим.
То, как Роман двинулся к двери… то, как в нём разгорелась злость по отношению к Аве, заставило убийственные инстинкты Маалика взвыть тревогой.
Роман был его братом, но это не значило, что Маалик не нападёт на него, если тот приблизится к Аве хоть с каплей агрессии.
— Предупреждаю тебя, брат, я не смогу себя контролировать, если ты к ней приблизишься, — опасным тоном сказал Маалик.
Роман остановился и повернулся к нему лицом.
— Послушай, Маалик, я не знаю всех подробностей того, через что ей пришлось пройти. Но, глядя на её тело, мы все можем довольно точно догадаться. А̀ну держал её у себя долго. Я не знаю, сможет ли её разум вообще когда-нибудь оправиться от пыток и ужасов, которые он ей причинил. Но я не могу подвергать Шарлотту или ребёнка опасности. Прости.
Маалик кивнул.
— Я понимаю. Но об этом нужно говорить не со мной. Не думаю, что Шарлотте будет хоть какое-то дело до того, что ты думаешь, после того, что я увидел в ванной. Шарлотта любит Аву и никогда не станет держаться от неё подальше, — сказал он, подходя к креслам у окна и садясь, пока на него всё тяжелее наваливалась усталость.
Роман вздохнул, подошёл следом и сел напротив него.
— Я знаю, — сказал он, слегка качнув головой.
— Роман, есть кое-что ещё, о чём мне нужно с тобой поговорить. То, о чём мне сказали кланы, пока я был в Румынии, — начал Маалик, проводя ладонью по лицу.
— О чём? — нахмурился Роман.
— Они сказали, что по всей Европе уже какое-то время вспыхивают небольшие восстания новообращённых вампиров, — признался Маалик, зная, что сейчас последует.
Глаза Романа расширились.
— Серьёзно? Ты ещё те тысячелетия назад сказал мне, что этого никогда не случится, Маалик. Ты обещал, что люди будут в безопасности от порождённых вами линий и нам никогда не придётся на них охотиться.
— Я знаю. И тебе не нужно идти охотиться на вампиров. Кланы с ними справляются. Новообращённые появляются, кланы разбираются с ними и устраняют проблему. Мы думаем, за этим стоит А̀ну. Что он, возможно, пытается создать армию.
— Грёбаную армию? На кой хрен ему армия? — ещё сильнее нахмурился Роман.
— Ходят слухи, что он получает приказы от высокопоставленного демона. Думаю, это ещё один Архидемон. Роман, это плохо. Нам нужно выяснить, что, чёрт возьми, задумал А̀ну и зачем Архидемону нужна армия вампиров.
— Этого не может быть. С тех пор как мы сражались с Азазелем, прошло не так уж много времени. Демоны, которых мы поймали, ни разу не говорили о вампире, который работал бы с кем-то из них, — Роман раздражённо провёл рукой по волосам.
Маалик прекрасно знал, что сейчас творится в голове у его брата. Его истинная пара была беременна. Роман защитит их обоих любой ценой. Известие об армии вампиров и ещё одном Архидемоне сейчас было бы для него худшим кошмаром.
— Знаю, тебе не захочется это слышать. Но у меня плохое предчувствие, что за этим каким-то образом может стоять Люцифер, — добавил Маалик.
— Почему ты так думаешь? — Роман резко вскинул на него свои ледяные голубые глаза, всё его тело напряглось.