Шарлотта в ответ широко улыбнулась и покачала головой.
— Я буду навещать тебя каждый божий день. Столько, сколько ты сама захочешь. Но ночевать буду здесь. Теперь это мой дом, Ава. Здесь, с Романом.
— На кой хрен ты собираешься каждый день приезжать ко мне в Румынию, а потом каждую ночь спать здесь? Это не имеет никакого смысла, — она нахмурилась, глядя на кружку и размышляя, стоит ли попробовать ещё раз.
— У вампиров есть определённые способности. Телепортация, или мгновенное перемещение, — одна из них. Смотри, я покажу, — в одно мгновение Шарлотта была по другую сторону кухонного острова, а в следующее уже стояла рядом с Авой.
— Да что, блядь, вообще происходит? — у Авы отвисла челюсть.
— Маалик и этому тебя научит, — сказала ей Шарлотта.
— То есть ты просто будешь делать так каждый день, чтобы меня навещать? — спросила её Ава.
Шарлотта кивнула.
— Клянусь. Каждый день. Обещаю, Маалик будет держать тебя в безопасности.
— Ты раньше сказала, что он меня искал. Он ведь даже меня не знает. Зачем ему вообще было пытаться меня найти? — спросила Ава.
— Это тебе нужно спросить у него самой. Не думаю, что мне стоит отвечать на это за него. Но ты правда его не помнишь? Вы уже встречались раньше. Ты после него была под впечатлением.
— Что? Когда? — Ава этого не помнила.
— В ту ночь в клубе. В ту ночь, когда нас обеих забрали. Ты сказала, что он пошёл за тобой в уборную, — тихо хихикнула Шарлотта.
Ава нахмурилась, возвращаясь мыслями к той далёкой ночи, когда они с Шарлоттой были просто двумя молодыми беззаботными девушками, вышедшими развлечься. Она начала вспоминать клуб. Они тогда много выпили. А потом воспоминание вернулось. Она зашла в уборную. Он вошёл следом, глядя на неё так, словно она была его самым драгоценным сокровищем. А потом он поцеловал её. Её щёки запылали от этого воспоминания, зря тратя ту малость крови, которую она только что выпила. Её тело обдало жаром при воспоминании о том, что они делали у стены. Никто и никогда не заставлял её чувствовать себя так. Никогда.
Ава встряхнулась, быстро снова схватила кружку и сделала большой глоток, только чтобы тут же скривиться и опять выплюнуть всё обратно.
Фу.
— Я видела этот взгляд. Теперь ты его вспомнила, да? — с тихим смешком сказала Шарлотта.
Ава бросила на неё сердитый взгляд.
— Ладно, да, я вспомнила. Но этого больше не будет. Ни один мужчина, ангел, вампир — да кем бы, блядь, ни были все эти существа на этой планете — больше никогда ко мне не прикоснётся.
Шарлотта склонила голову набок, и её улыбка погасла.
— Ава, мне жаль, что с тобой это произошло. Жаль всё, через что тебе пришлось пройти. Если бы я могла забрать это у тебя, ты же знаешь, я бы это сделала.
Ава прислонилась головой к Шарлотте, и та обняла её.
— Я знаю, что сделала бы, Шарлотта. Но, как я уже тебе сказала, в этом нет твоей вины.
Они ещё долго стояли так. Ава впитывала утешение, которое дарила ей подруга, и ту тихую безопасность, в которой она неожиданно для себя оказалась. И всё же где-то на заднем плане не исчезало странное чувство страха. Страха, что монстр, забравший её, знает, что она здесь.
Что он как-то всё это спланировал.
Может, Шарлотта права, и сейчас это место для меня небезопасно.
Крик вырвал Маалика из беспокойного сна. Он вскочил с кровати, оглядывая свою тёмную комнату, и, не обнаружив в ней никого, нахмурился, проводя рукой по волосам в замешательстве. Неужели ему это приснилось? Нет, вряд ли, крик был таким, что выворачивал душу наизнанку.
И тут он замер.
Ава?
Он проследил, чтобы Роман поселил её в комнате рядом с его. Подойдя к двери, он тихо приоткрыл её и выглянул в тёмный коридор. Была глубокая ночь, и, насколько он знал, все спали. Он взглянул налево, и его взгляд упал на закрытую дверь комнаты Авы как раз в тот момент, когда он услышал приглушённый вскрик.
Он мгновенно переместился в её комнату, появившись у кровати с оскаленными клыками, готовый оторвать голову незваному гостю. Но снова в комнате никого не было. Кровать была пуста, одеяла исчезли. Он уже начал думать, что её кто-то забрал, когда её крик снова прорезал комнату, и его сердце забилось от страха.
Он переместился на другую сторону кровати и увидел её, запутавшуюся в одеялах на полу, вжавшуюся в основание кровати. На Аве были только чёрная майка и чёрное бельё, а её голые ноги запутались в одеялах. Пот покрывал каждый сантиметр её обнажённой кожи, и серебристые шрамы поблёскивали в лунном свете, льющемся из огромного окна.