Маалик закричал, когда в груди разгоралась боль, растекаясь по всему его телу. Он рухнул на колени, но А̀ну не убрал от него руку, выжигая отпечаток своей ладони на его плоти. Маалика ошеломила боль от Адского Пламени, полностью обездвижив его, пока А̀ну давил всё сильнее, одновременно другой рукой доставая что-то из-под своего тренча. Затем быстрым движением он вытащил длинное мерцающее чёрное перо. Даже в своей агонии Маалик понял, что это.
Это было… его перо, вырванное из его собственных крыльев, тех самых, которые Люцифер держал подвешенными над своим троном.
— Он велел мне передать тебе этот подарок, воспоминания и всё такое, — А̀ну отпустил перо.
Маалик всё ещё кричал, пока А̀ну всё сильнее вдавливал ладонь в его кожу, а его измученные чёрные глаза следили за тем, как прекрасное перо опускается на землю. А затем огонь взял верх, и боль окрасила всё в чёрный.
В особняке царил сущий хаос. Ава слышала, как со всех сторон доносятся крики, звуки борьбы и вопли. Как только Роман вышел из комнаты, велев Шарлотте оставаться на месте и спрятаться, Шарлотта поступила с точностью до наоборот.
Ава смотрела, как её подруга, одетая лишь в чёрные спортивные штаны и чёрную майку, едва прикрывавшую беременный живот, подошла к комоду и вытащила два длинных серебряных кинжала.
Девушка шагнула назад от своей лучшей подруги, когда та резко развернулась и посмотрела на неё. Это была уже не та Шарлотта, которую она когда-то знала. Существо перед ней было красивым, сильным и внушающим ужас. Её глаза были чернее ночи. Ава успела заметить длинные клыки, когда Шарлотта открывала рот или говорила.
— Слушай меня, Ава. Если кто-нибудь войдёт в эти двери, ты должна бежать и запереться в ванной. Ты меня поняла? — приказала Шарлотта.
Ава дрожала от страха. В её голове звучали слова Маалика. А̀ну использовал её, чтобы впустить их. Это был дом Шарлотты и ангелов, живших здесь, и Ава подвергла их всех опасности, даже после того как они приняли её, не задав ни единого вопроса, потому что Шарлотта была её семьёй.
— А как же ты? — спросила она, в ужасе от мысли, что кто-то или что-то вот-вот выбьет дверь.
Ава вздрогнула, и из её груди вырвался тихий вскрик, когда кто-то ударил в дверь. Шарлотта резко повернулась к ней лицом, выпрямившись, опустив руки по бокам и сжав кинжалы в кулаках.
— Я собираюсь защитить тебя и моего ребёнка, — сказала Шарлотта низким, зловещим голосом.
Девушка застыла, глядя на спину Шарлотты. Под тонкими бретельками её майки Ава различила искусную, реалистичную татуировку чёрных крыльев, покрывавшую её плечи. Каждое перо было прорисовано с такой тщательностью.
А потом она шевельнулась.
Ава сделала ещё один шаг назад от подруги, когда татуировка всколыхнулась, а затем приподнялась над спиной Шарлотты.
Это было самое поразительное зрелище из всех, что Ава когда-либо видела. Перед ней, широко расправившись, вырастали из спины Шарлотты два мерцающих чёрно-серебряных крыла. Кончики перьев казались острыми, как лезвия. Заворожённая и не верящая собственным глазам, Ава могла лишь стоять с открытым ртом, глядя на это прекрасное создание, которое было её лучшей подругой.
А затем дверь сорвало с петель, и она влетела в комнату. Шарлотта и Ава отскочили в стороны, чтобы их не задело, и в комнату ворвались шестеро мужчин — у всех были чёрные, как ночь, глаза и клыки, торчащие из злобных, ухмыляющихся ртов.
Вампиры.
Ава вскрикнула и вжалась в стену, когда паника обрушилась на неё, а сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.
Все шестеро вампиров повернулись к Аве, и их ухмылки стали шире.
О боже, они пришли за мной.
Её глаза расширились от ужаса при этом осознании.
— Беги, Ава! — закричала Шарлотта, и девушка увидела, как та метнулась прямо в самую гущу вампиров, нанося удары и рассекая их кинжалами.
Ава смотрела, застыв на месте, как её подруга пытается отбиться от них. Она чувствовала, как страх прокрадывается в её сознание, и ощущала, что начинает терять рассудок. Вампиры пробудили в ней воспоминания о чёрных глазах, смотрящих с похотливым оскалом. О руках, слишком грубо хватающих её за тело. И о смехе, таком количестве злого смеха. Они смеялись над её болью, её слезами, её бесконечными мольбами о пощаде.
Её руки поднялись к голове, и она начала трясти ею, пытаясь остановить поток ужасных образов, которые теперь неслись в её сознании.
Шарлотта глухо вскрикнула от боли, когда в комнату вошли ещё четыре вампира. Один из них метнулся Шарлотте за спину как раз в тот момент, когда она только что снесла головы двум телам. Ава увидела, как он ударил её по задней стороне колена, заставив рухнуть на пол. Шарлотта, теперь стоя на одном колене, быстро полоснула назад, вспоров вампиру грудь. И в тот же миг появились ещё двое, по одному с каждой стороны от неё, и схватили её за руки, пытаясь остановить её движения. С этими кинжалами Шарлотта была смертельно опасна, и нескольких из них она уже успела прикончить.