Они с Шарлоттой посмотрели достаточно фильмов про вампиров, чтобы понимать, с чем имеют дело. Чёрт, «Дневники вампира» и «Настоящая кровь» были одними из их самых любимых сериалов. Но бывали моменты, когда она всё равно не могла не надеяться, что всё это — какой-то кошмарный сон, от которого однажды она проснётся. Сегодня как раз был один из таких дней.
Остальные четверо мужчин двинулись вперёд, схватили её за ноги и прижали к стене, пока А̀ну грубо защёлкивал браслеты на её запястьях. Металл был холодным и острым, пока она дёргалась и тянула изо всех сил.
— Это бесполезно, девчонка. Ты знаешь, что не сможешь вырваться из этих цепей. Только навредишь себе, а ты знаешь, каким я становлюсь, когда чувствую запах твоей крови, — его глаза сверкнули чернотой, когда он облизнул губы, глядя на неё тем хищным взглядом, от которого её тянуло блевать.
Ава замерла, пытаясь вжаться в холодную каменную стену.
Что, блядь, происходит?
По крайней мере, в обычной комнате пыток, как она стала её называть, она знала, чего ожидать, но теперь, здесь, с этими пятью вампирами, она понятия не имела, что должно произойти.
— А теперь веди себя хорошо, и всё пройдёт гораздо легче. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, — сказал ей А̀ну, в его тёмных чертах читалось веселье.
— Нет, — выплюнула она. — Какого хрена я должна что-то для тебя делать?
А̀ну проигнорировал её.
— Я собираюсь преподнести тебе удивительный дар. Я оставляю это только для самых высокопоставленных и особенных людей. Но сегодня сделаю для тебя исключение.
— Мне это не нужно, что бы это ни был за… дар, можешь засунуть его себе в задницу, потому что мне это неинтересно.
Он усмехнулся, подошёл ближе и провёл большим пальцем по её щеке.
— Боюсь, у тебя нет права голоса. А теперь слушай внимательно. Я собираюсь обратить тебя, ты понимаешь?
Ава отвернула лицо, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь от прикосновения его пальца к её лицу. Она не выносила этого, ненавидела больше всего даже саму мысль о его грязных руках на себе. Но затем она застыла, и дыхание вышло из её тела, когда до неё наконец дошёл смысл его слов.
«Я собираюсь обратить тебя».
Её глаза в ужасе распахнулись, когда смысл окончательно в неё впитался.
Он хотел превратить её в монстра!
Сделать её злым, отвратительным существом, своим подобием.
Нет. Она начала яростно вырываться и ударила его так сильно, как только могла, отчего он пошатнулся и отступил от неё, а ей было плевать, если металлические оковы режут её кожу.
— Убирайся от меня нахрен! — закричала девушка громче, чем когда-либо кричала раньше.
Остальные вампиры шагнули вперёд, все разом пытаясь вдавить её в стену. Ава проигнорировала всю боль, отсекая её, пока ужас затапливал тело, толкая к действию. Она пиналась, била, царапалась и даже пыталась их кусать. Она стала диким, бешеным животным, сражающимся за выживание, и всё, что она слышала, — это злой смех А̀ну, эхом разносившийся по маленькой комнате, пока он наблюдал, как она пытается напасть на мужчин, удерживающих её неподвижно.
Это было бесполезно. У неё не было ни малейшего шанса причинить вред хоть кому-то из них, но всё равно она сопротивлялась.
Это было несправедливо. Всё это было несправедливо. Ава не сделала ничего, чтобы заслужить хоть что-то из этого. Даже ужасы её прежней жизни — и их она не заслужила. Ни насилие, которое ей пришлось пережить маленьким ребёнком, ни теперь — бесконечные пытки со стороны этого сверхъестественного существа.
Из-за чего? Из-за того, что она похожа на кого-то, кого он когда-то знал?
Слёзы наполнили её глаза, перелились через край и свободно потекли по покрытым шрамами щекам, пока грудь разрывалась от страха и полного бессилия. Но даже тогда она продолжала бороться, даже когда они распластали её по камню. Она мотала головой из стороны в сторону, плевалась, визжала, пыталась их укусить.
А̀ну шагнул вперёд, и тусклый свет сверху блеснул на его тёмной лысой голове. Его глаза были черны, как его душа, а длинные клыки виднелись, когда он дико улыбался ей.
— Не надо… Пожалуйста, не делай этого, — всхлипнула она, когда он подошёл так близко, что кончик его носа коснулся её носа, заставив содрогнуться от отвращения.
А̀ну проигнорировал её мольбы, и она в ужасе смотрела, как он грубо впился зубами в собственное запястье, выплюнув кусок своей плоти на пол. Ава уставилась на кровь, текущую по его руке. А затем, в одно смазанное движение, он грубо прижал своё разорванное запястье к её рту, и её затылок с такой силой ударился о стену, что зрение поплыло.