Проклятье.
— Ава… всё хорошо, — сказал Маалик, но Ава соскочила с его колен, широко распахнув глаза.
Маалик уже хотел поднять руку, чтобы её успокоить, но нахмурился. В попытке сдержать своё обещание он полностью раздавил оба подлокотника кресла, и теперь ему пришлось выдрать когти из внутренней набивки и дерева.
Но я его сдержал, — подумал он с приливом гордости.
Он не нарушил данного ей обещания.
— О боже. Маалик, я… О боже мой, — запинаясь, выдохнула она, отступая от него, пока не упёрлась спиной в стену.
Маалик поднялся с кресла и сделал к ней несколько осторожных шагов.
— Я не хотела… я не думала… я… прости… я… — бормотала Ава, всё ещё широко распахнутыми глазами окидывая комнату, прежде чем её смущённый взгляд снова остановился на нём.
Её щёки порозовели, вспыхнув ярким румянцем.
Маалик остановился перед ней, покачав головой, и поднял руку. Она вздрогнула, когда он взял её за подбородок, но не отстранилась, пока он заставлял её посмотреть ему в глаза.
— Не извиняйся. Ты не сделала ничего плохого. У нас, вампиров, чрезвычайно обострены ощущения, когда дело касается кормления, и эта жажда крови, Ава… это нормально, — попытался объяснить он ей.
— Это нормально — тереться о парня, пока пьёшь его кровь? — она нервно усмехнулась, глядя на него всё ещё широко распахнутыми глазами.
Маалик не смог сдержать собственного тихого смешка.
— Ну, это зависит от того, из кого именно ты пьёшь.
Затем он отпустил её и выпрямился.
— На случай, если ты не заметила, Ава, я был более чем рад дать тебе всё, что ты хотела. Уверяю, я был добровольным участником всего этого.
Ава проследила за его взглядом вниз, к его паху, и её глаза тут же метнулись обратно к его лицу, когда она поняла, что он кончил в штаны, её щёки снова залил румянец.
— Если ты и дальше будешь так краснеть, растратишь всю кровь, которую только что выпила, — сказал он ей. — Я больше никогда не позволю тебе голодать, ты меня слышишь?
О да, он позаботится о том, чтобы она пила из него каждый день, если всё будет именно так.
Ава лишь оцепенело кивнула.
Маалик повернулся к окну, заметив, что солнце уже начинает подниматься над горизонтом. Он быстро перенёсся к нему и задёрнул тяжёлые светонепроницаемые шторы. Убедившись, что до Авы не дойдёт ни один луч солнца, он повернулся и увидел, что она до сих пор смотрит на него, крепко прижавшись спиной к стене.
— Я оставлю тебя, чтобы ты приняла ванну и отдохнула. С тобой всё будет в порядке? — спросил вампир.
Пытаясь сосредоточиться и не позволить мыслям снова зациклиться на ощущении её тела, прижатого к нему, он понимал, что ещё один стояк у неё на глазах ситуации точно не поможет.
Ава просто кивнула.
— Спокойной ночи, Ава. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся позвать меня. Я прямо за соседней дверью.
А потом он исчез.
Аве потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы отлепиться от стены после того, как Маалик вышел из комнаты. И хотя сокрушительно красивого вампира в комнате больше не было, это ничуть не мешало её телу пульсировать при мысли о том, что произошло между ними. А точнее — о том, что Ава сделала с этим огромным воином, охваченная жаждой крови.
Образы мелькали у неё в голове, и её всё ещё чувствительное тело заново разгоралось от каждого воспоминания. Тепло его твёрдого тела, ощущение его между её ног, когда она бесстыдно скакала на нём, полностью забывшись.
Шлюшка.
Ей было мучительно стыдно за саму себя. Кровь Маалика была опьяняющей. Прилив силы и мощи, омывший её в ту секунду, когда первая капля коснулась её языка, был почти эйфорическим. Ава была уверена, что никогда больше не сможет проглотить никакую другую кровь. Это было бы всё равно что перейти с изысканного вина на грязную воду из унитаза — в этом она не сомневалась.
Ава провела руками по своим чувствительным грудям и вытерла вспотевшие ладони о верхнюю часть бёдер, когда её взгляд упал на кресло, в котором сидел Маалик. Она попросила его не двигаться, и, чёрт, этот вампир, ангел… грёбаный король, поклялся, что не пошевелится.
И он сдержал своё обещание.
Не в силах ничего с собой поделать, ещё одна разбитая часть её души, где-то глубоко внутри, растаяла из-за короля вампиров.
Ава выпрямилась.
Твою мать, возьми себя в руки, девочка!
— Ты была пьяна от крови! — прошептала она, раздражённая самой собой, и её взгляд зацепился за все пакеты с покупками, которые, должно быть, Шарлотта и Григори доставили в её комнату после их шопинг-забега.