Она открыла дверь и увидела, что камин уже разожжён, а в комнате уютно тепло. Книжные шкафы от пола до потолка ломились от прекрасных книг в кожаных переплётах и свитков. Но её взгляд приковала огромная картина, висевшая по центру над камином. Когда он впервые показывал ей библиотеку, она не обратила на неё никакого внимания, заинтересовавшись только возможностью смотреть телевизор и расслабляться в конце долгой ночи на диване, но теперь почему-то не могла отвести от неё глаз.
Проходя мимо длинного тёмного деревянного стола, она остановилась прямо под картиной и пробежала взглядом по красивым надписям. Девушка поняла, что это родословная или что-то вроде генеалогического древа. На самом верху стояло только имя Маалика. А ниже, от его имени, расходились кровные линии. Каждая была чётко обозначена и подписана названием клана и страной или происхождением этого дома. Это показалось ей совершенно завораживающим. Кланы были повсюду. Начиная с Японии, которая, как она предположила, была старшей ветвью, потому что значилась первой, и дальше — Испания, Германия, Россия и многие другие.
Так много вампирских линий.
Существовал целый скрытый мир этих существ.
Не забывай, что теперь ты тоже одна из них.
А в самом низу картины находились три вампирских дома, не связанные с остальными, и под каждым были написаны имена вампиров:
Ава нахмурилась, читая имена. Почему они были исключены из родовых линий наверху? Их изгнали? Её взгляд снова прошёлся по именам, и внутри разгорелось любопытство.
— Я вижу, ты нашла родословные.
Девушка подпрыгнула и тихо взвизгнула, резко обернувшись, и увидела Маалика, прислонившегося к дверному косяку во всей своей полуобнажённой красе. Её взгляд сам собой скользнул вниз по его обнажённой мускулистой груди, задержался на низко сидящих спортивных штанах, а потом метнулся обратно вверх и встретился с его тёмно-зелёными глазами.
— Ты напугал меня до усрачки, Маалик, — нахмурилась она, скорее чтобы скрыть, как откровенно на него пялилась.
Она снова повернулась к картине.
— Это все вампиры, которых создал ты?
— Да, это моя семья. Моя вторая семья, — его низкий голос донёсся до неё, когда он подошёл и встал рядом, тоже подняв взгляд на картину.
Она склонила голову, наблюдая за ним.
— Они все твои… дети?
Маалик рассмеялся, и от этого звука на губах девушки появилась усмешка, пока он переводил взгляд на неё.
— В каком-то смысле да, пожалуй. Я создал их всех. Они принадлежат к моей кровной линии. Я основал каждый дом. Это вампиры, которые правят этими кланам и поддерживают порядок от моего имени. Они называют меня своим королём — старая привычка с давних времён.
— А эти трое? Почему они отдельно от остальных? — не удержалась она от вопроса.
Лицо Маалика помрачнело, потемнело.
— Это дома, которые были… убиты, — последнее слово он произнёс шёпотом.
Глаза Авы расширились.
— Убиты? Кем? Почему?
Боль, которую он испытывал из-за их утраты, читалась во всех его чертах, а тело напряглось.
— Людьми. Египтяне были первыми, а потом… — он замолчал, и лицо его стало жёстким. — Македонский Клан. Они умерли ужасной смертью. Шотландский Клан исчез примерно в то время, когда был уничтожен Македонский. Мы искали их годами, но ничего не нашли, так что, должно быть, их тоже кто-то убил, — сказал вампир, глядя на имена.
— Маалик, мне так жаль, — начала Ава, но он покачал головой, и на его губах заиграла слабая улыбка, хотя она видела, что он пытается задавить эти чувства.
— Нет, Ава, всё в порядке. Это было очень давно. Уже больше тысячи лет назад. Они не следовали правилам и слишком сильно привлекли к себе внимание, и за это поплатились.
— Правилам? — нахмурилась Ава.
— Да, правилам. У меня есть строгие правила, по которым они все обязаны жить. Чтобы обезопасить себя от людей и обезопасить людей от них. Именно это так долго сохраняло им жизнь и позволяло их домам процветать.
— И теперь я тоже должна следовать этим правилам? — ей не нравилась сама мысль о том, что ей будут указывать, что делать.
Он кивнул.
— Да, но им легко следовать. Не убивай людей и не привлекай внимания к нашему виду.
Ава улыбнулась.
— Значит, когда я устроила зубодробительный кошмар тем людям в клубе, я нарушила довольно большое правило?
Когда в её голове мелькали образы людей, которых она ранила и убила в клубе, улыбка начала меркнуть, и ужас от того, что она натворила, снова пополз по ней.