Другого предали, ложью сгубя,
Крыльев его лишив навсегда.
Маалик замер, и дрожь пробежала по его телу, когда в его памяти снова зазвучали слова жрицы, сказанные несколько недель назад. Из-за всего, что произошло — из-за того, что он нашёл Аву, и из-за нападения на особняк, — он совершенно забыл и о ней, и о её словах. Ему нужно было попасть в особняк и рассказать остальным о предупреждении жрицы. Это уже началось, чем бы, сука, всё это ни было. Один брат находился в Лос-Анджелесе. Кто были двое других и где, чёрт возьми, они?
— Я буду через минуту, — сказал Маалик Роману и повесил трубку.
— Маалик, что случилось? Что происходит? — голос Авы прорезал его лихорадочные мысли, когда она появилась перед ним, вглядываясь ему в лицо.
Сразу за ней стояли Астра и Маттео.
Он покачал головой, не зная, с чего начать.
— Маалик? Ты в порядке? — шагнув ближе, она с тревогой положила руку ему на плечо.
— Они забрали его крылья, — прошептал он, и образ этих крыльев, висящих на воротах, кровь, всё это… вытаскивало наружу слишком много призрачных воспоминаний, которые он пытался похоронить где-то глубоко внутри себя.
— Чьи крылья? — глаза Авы расширились.
Он снова покачал головой.
— Я не знаю, там… там ангел. Кто-то оставил его у Романа. Его крыльев нет. Нет, не «нет», они здесь.
— Маалик, ты вообще не понимаешь, что говоришь… — её ладони вдруг легли на его щёки, заставляя его сосредоточиться, заставляя посмотреть на неё.
Это тепло успокаивало, её прикосновение унимало его, отталкивало прочь кошмары.
— Кто-то повесил крылья ангела на главные ворота замка, — сказал он, поднимая руки и обхватывая её запястья, заземляясь в ощущении её кожи.
Астра и Маттео за спиной Авы напряглись, а потом исчезли, направившись, как предположил Маалик, к главным воротам.
— Здесь? Кто мог сделать такое? — её глаза были широко распахнуты от ужаса.
— Не знаю, но мне нужно к Роману. Я должен увидеть этого ангела, узнать, кто это, узнать, что случилось, — сказал он.
— Ладно, идём? — она убрала руки и отвернулась, уже готовая идти с ним.
Маалик схватил её за запястье и развернул к себе.
— Ава, ты не можешь пойти со мной. Ты должна остаться здесь.
— Что? Нет, ты с ума сошёл? Я иду с тобой. Я остаюсь с тобой, помнишь? — сказала девушка, и в её голосе зазвенела паника.
У него в груди всё распёрло. Она хотела пойти с ним, хотела быть рядом с ним, но это было слишком опасно. А̀ну мог прийти за ней.
— Нет, Ава, помнишь, что сказал Архидемон? Ты в безопасности, пока находишься в пределах замка. Здесь до тебя ничто не доберётся.
— Маалик, ты только что сказал, что чьи-то крылья, блядь, прибиты к воротам! — зло огрызнулась она.
— Именно. К воротам, а не внутри территории. Кто бы это ни был, он не смог войти. Асмодей говорил правду. Ты должна остаться здесь. Я вернусь так быстро, как только смогу, клянусь. Я позвоню одному из обращённых мной, чтобы он остался с тобой, пока меня не будет. Виллар будет присматривать за тобой, защищать. Шугоша будут здесь и тоже останутся на страже, — заверил он.
— Нет, я хочу быть с тобой. Я не знаю его. Не знаю их. Я доверяю тебе, — умоляла девушка.
Она доверяет мне.
Эта мысль потрясла его.
Он не был уверен, что когда-нибудь заслужит её доверие, что она когда-нибудь сможет доверять кому-то, кроме Шарлотты. Он мягко потянул её за руку к себе, обхватил её лицо ладонями, провёл большими пальцами по её щекам.
— Я скоро вернусь, клянусь, — пробормотал вампир, чувствуя, как она подаётся в его прикосновение.
— Обещаешь, что недолго? — спросила она, всматриваясь ему в глаза.
— Обещаю, — он наклонился, давая ей возможность отстраниться, если захочет, но она этого не сделала. Он принял это за разрешение и припал к её губам, мягко целуя, медленно проникая языком ей в рот в поисках её языка.
Она растаяла в его объятиях, проводя руками вверх по его груди и сжимая в кулаках ткань его рубашки. Он неохотно отстранился, и разум его взвыл от этой потери.
— Не задерживайся, — прошептала она, жадно глядя на него.
Святое дерьмо. Его накрыла похоть.
Он чувствовал, как сильно она его хочет, чувствовал запах её желания. Да поможет ему Бог, эта вылазка в особняк брата и правда должна стать самой быстрой, блядь, вылазкой на свете, потому что прямо сейчас эта женщина хотела его, а всё, чего хотел он, — переместиться вместе с ней в спальню и поклоняться каждому чёртову сантиметру её тела.
Грёбаные Мойры.
Он провёл большим пальцем по её нижней губе, пока его член напрягался в штанах.