— Вернусь так быстро, как только смогу. И лучше бы, Ава, когда я вернусь, ты ждала меня, — сказал он, и его голос прогремел желанием. — Мы закончим этот поцелуй, ты меня понимаешь?
Ава кивнула, и её глаза почернели. От этого зрелища он едва не застонал, желая взять её прямо здесь, на полу. Внутренне он одёрнул себя.
Соберись, Маалик! Вокруг творился полный ад, а он тут хотел запереться в спальне со своей предназначенной невестой-вампиршей.
— Виллар скоро будет здесь, — он украл у неё ещё один быстрый поцелуй, прежде чем исчезнуть прочь.
Ава стояла, глядя на то место, где только что был Маалик, и всё её тело горело от желания. Последние несколько недель превратились в вихрь изматывающих тренировок, но в них были и маленькие мгновения мимолётных, нежных прикосновений. Маалик проводил пальцами по её рукам, задерживал хватку дольше, чем следовало, когда что-нибудь ей передавал. Если во время спарринга он сбивал её с ног, то ловил прежде, чем она ударялась о землю, и держал прижатой к себе дольше, чем было нужно.
Тяжелее всего были дни. Когда они лежали в одной постели всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Ава ловила себя на том, что хочет, чтобы Маалик к ней прикоснулся, жаждет, чтобы он поцеловал её и притянул к себе. Здесь, в замке, рядом с ним, она узнала его глубже. Он сидел рядом с ней и позволял ей прижиматься к нему или растягиваться рядом с ним на диване. Она знала, что вампир ненавидит реалити-шоу, которые она смотрела, но он терпеливо сидел и бесконечно слушал, как она объясняет всё про людей и выпуски, и ни разу не пожаловался.
Девушка даже поймала себя на том, что отпускает шутки только ради того, чтобы увидеть его улыбку, потому что он почти всегда казался таким серьёзным. Он помог ей снова найти хоть крошечную частицу той женщины, какой она была раньше, помог ей почувствовать себя в безопасности, даже счастливой. Но между ними было нечто сильнее этого странного притяжения. Ава испытывала к нему чувства. Медленно, за последний месяц рядом с Мааликом, она начала по-настоящему глубоко привязываться к бессмертному. Никогда в жизни она ещё не влюблялась так сильно, как влюблялась в Маалика.
Мысль о том, что он будет заниматься с ней любовью, возбуждала её, но страх и тревога перед близостью с кем-то всё время её останавливали. После того, что с ней сделали А̀ну и его вампиры, мысль о том, чтобы снова оказаться в ситуации, над которой у неё не будет контроля, где её собственные эмоции и вампирские чувства могут заставить её потерять над собой власть, как в ту ночь, когда она пила кровь Маалика, делала саму мысль о сексе пугающей. Но она придумала кое-что, что, как ей казалось, хотела бы попробовать с королём вампиров. Способ вернуть себе свою силу, отпустить страх. Она знала, что может доверять Маалику, что он не причинит ей боли. В эти тёмные времена он стал для неё безопасным местом, и за это она навсегда будет ему благодарна.
Но сейчас что-то было не так. Что-то пришло, чтобы разрушить тот маленький пузырь покоя, в котором они находились с тех пор, как прибыли сюда.
Ава смотрела на входную дверь.
Кто-то прибил крылья к главным воротам. Любопытство жгло её изнутри, ей хотелось взглянуть. Всего одним глазком посмотреть на то, что увидел Маалик и что так его потрясло. У неё сжималось сердце за него. Это зрелище наверняка всколыхнуло в нём слишком много воспоминаний о том, как он потерял собственные крылья.
Тебе нужно оставаться внутри, — прошептал разум, когда она сделала несколько шагов к двери.
Ей хотелось увидеть, понять боль, через которую он прошёл, узнать, что у него отняли. Мысли задержались на пере, которое вампир ей подарил и которое она хранила в прикроватном ящике.
Всего один быстрый взгляд, — сказала она себе, открывая дверь.
Если я останусь по эту сторону ворот, я буду в безопасности. И всё. Решение было принято. Благодаря всем урокам Маалика Ава стала куда лучше телепортироваться, так что быстро переместилась вниз, на подъездную аллею, вдоль которой по обе стороны, как стражи, стояли огромные дубы. Разъярённые тёмные грозовые тучи скрывали луну, и раскаты грома отзывались в ней, пока молнии полосовали небо.
Она появилась за железными воротами и закрыла рот рукой, судорожно ахнув при виде того, что было перед ней. Они были пугающе прекрасны, широко распластанные по ту сторону прутьев. Когда молния снова озарила небо, они блеснули, и в обсидиановых крыльях сверкнули серебристые вкрапления. Запах крови захлестнул её чувства, и клыки заныли от жажды. Она видела, как под ними собирается лужа крови, пока та капала с кончиков перьев.