Как-то незаметно даже для самой себя оказалась Маара на ведущей на запад дороге, по которой ее пригнали в плен. Шагая по ней, Маара вдруг услышала сзади легкий перестук каблуков, обернулась — перед ней остановилась, как будто грациозно опустившись на дорогу с неба, молодая неантка.
— Дальше нельзя, — совсем нестрого произнесла она, предостерегающе подняв ладонь с узкими нежными пальцами.
Обратно зашагали вместе. Маара сообщила девушке, что хотела бы получить пишущие палочки и листки для письма, чтобы продолжать обучение, на что неантка покачала головой и заявила, что тяга к знаниям в этой армии вовсе не поощряется.
— Особенно среди неантов. Они боятся нас.
Проводив Маару до ее хижины, неантка сочувственно улыбнулась и удалилась, как будто не шагая, а танцуя.
Едва лишь у нее началось кровотечение, Маара сообщила об этом генералу. Снова появилась неантка, которой было велено убедиться собственными глазами.
— Но ведь я могла бы и палец порезать, — прошептала ей Маара и услышала в ответ такой же шепот:
— Ой, они такие дураки…
Неантка убежала к генералу с донесением, и вскоре Мааре сообщили, что на следующий день она приступит к занятиям по военному делу.
Оказалось, что не все новобранцы хенны. В сотне рекрутов, мужчин и женщин, было также несколько неантов, а около трети их принадлежали к неизвестному Мааре народу. Все невысокие, коренастые, крепкие, с желтоватой кожей. Торы — так они себя называли — поступили в армию хеннов добровольно, так как в их разоренных войной селениях трудно было прокормиться. С первого взгляда стало ясно, что высокие длинноногие неанты не смогут маршировать вместе с коротышками торами. Сформировали шесть взводов хеннов, три взвода торов и один — неантов. В этот взвод попала и Маара, ибо, хотя и не столь высокая, стройная и гибкая, как неанты, она оказалась лишь чуть-чуть меньше ростом, чем самый маленький из них.
Топать по пыльному плацу — занятие не столько трудное, сколько скучное и противное. Сержант-инструктор орал на новобранцев, гонял взад и вперед, коптил на солнце, валял в пыли, доводя до предела физической усталости. И здесь сказались расовые различия. Хенны переносили муштру лучше всех. Торы оказались в гораздо худшей форме, они тяжело дышали и еле стояли на ногах. Неанты же просто-напросто не выдерживали и теряли сознание. Вряд ли такого не случалось раньше, но почему-то каждый раз эта проблема заставала руководство учебного отряда врасплох. Со следующего дня взводы торов приступали к занятиям на два часа позже хеннов, а неанты появлялись на плацу еще через час. Месяц такой тренировки должен был превратить Маару и ее товарищей по обучению в солдат. Маара не видела в занятиях ничего страшного. В конце концов, солдат нужно учить, и их учили. А она стала солдатом. Хотя и надеялась, что ненадолго.
И снова изменения. Из ночного набега привели пленных. В хижину Маары затолкали четверых торов, а ее выкинули оттуда и направили в отряд, отбывающий на северную границу. Она ожидала услышать что-нибудь от генерала Израка, но не дождалась. Очевидно, интерес к ней иссяк.
13
Сначала маршировали по степи, в которой небольшими рощами росли шиповные деревья, но уже первую ночь провели на краю холмистой равнины, вместо рыжего суглинка покрытой темной волокнистой почвой. Ветер, дующий с севера им в лица, осыпал солдат черной пылью, и скоро все завязали лица, чтобы можно было хоть как-то дышать. Маршрут пролегал меж холмами, мимо редких деревенек торов. Наконец они вышли к линии сторожевых вышек, сооруженных на холмах. Каждая вышка отмечала центр лагеря, представлявшего собою фактически деревню, состоящую из глинобитных хижин, а не палаток. На место прибыли к закату, солнце полыхнуло по вышкам, по крышам домов и вершинам холмов и ушло. Быстро стемнело, на небе выступили затуманенные пылью звезды.