— Слишком опасно.
В северо-западном квадранте несколько туннелей, возле каждого предупреждающие щиты с намалеванными на них жуками. Жуки… Можно ли существо размером с пятилетнего ребенка называть жуком? Маара поежилась, вспомнив это чудовище, и тут же одернула себя. До чего избаловалась, разнежилась! Жила ведь раньше средь жуков и скорпионов — и ничего, выжила.
Пересекли западное шоссе и сразу натолкнулись на большой, интенсивно используемый туннель. Возле входа группа молодых людей, как будто кого-то поджидающих. В руках у них палки, дубинки, за поясами ножи. Тоже «косые»: нажевались, насосались, надышались маковой отравы… Нет, скорее конопли. Который из двух туннелей ей выбрать? На объезд кварталов башен потребовалось больше времени, чем она ожидала. Ночь можно провести в харчевне, а с утра решить на свежую голову. Скорее всего в юго-западном квартале, он ближе. Усталый бегун потащил пассажирку по южному шоссе, которое она видела с небохода. Вскоре они приблизились к харчевне, Маара велела парню остановиться, и тот наклонил стул, и она спрыгнула… и увидела перед собой Кулика, вынырнувшего из-за угла в сопровождении двоих хадронов. Кулик впихнул ее обратно на сиденье и сам взобрался рядом. Бегун ничему не удивлялся, поднял поручни и запыхтел в каком-то известном ему направлении. Двое, сопровождавших Кулика, поглазели вслед и вернулись в харчевню.
— Куда? — спросила Маара, но ответа не получила.
Кулик сидел, перехватив поручень стула так, чтобы девушка не смогла спрыгнуть, в другой руке держа нож, готовый применить его против любого, в том числе и против нее. Два кошмарных шрама на физиономии, обращенные к Мааре, ничего хорошего не предвещали. Заросли они неровно, образовав уродливые рубцы и приподняв уголок рта, так что сквозь щель тускло высвечивались желто-рыжие зубы.
— Это дракон? — спросила она, не ожидая ответа, но он скривил физиономию и прохрипел, буравя ее глазами:
— Дракон. Водяной. Когтями. Ядовитыми. Но я не сдох. — Яду в его голосе не меньше, чем в когтях царапнувшего его дракона, и Кулик этим, очевидно, гордился. — У меня теперь аж в костях яд, я весь ядовитый, так что остерегайся, дрянь.
Они возвращались в восточные кварталы, миновали проулок, в котором Маара выпустила на волю молочницу. А вот и она: не в силах стоять, опустилась наземь, но рядом полевая рабыня махонди с ведром воды, отпаивает животное. Квартал махонди. Маара с ужасом подумала, не тащит ли он ее на виллу к старым жирным хадронам-наркоманам. Она решила, что лучше умрет, чем позволит прикоснуться к себе этим омерзительным чудовищам. Но носильщик миновал большой дом, окруженный свежим зеленым садом.
— Куда? — вновь спросила Маара, но Кулику было не до нее.
Территория чужая, опасная, в любой момент можно натолкнуться на махонди, на Юбу, Мерикса, Орфну, которые остановят их или, по крайней мере, поднимут тревогу. Бегун свернул в сад, окружающий дом, который, как знала Маара, использовался молодыми хадронами.
Носильщик стоял, тяжело дыша, утирая пот со лба. Кулик больно сжал руку Маары повыше локтя — и по его злобной ухмылке видно было, что боль он причинил ей умышленно, — поволок девушку вверх по ступенькам на веранду, на которой, мирно посапывая, спал стражник. Здесь Кулик постучал в створку открытой двери, и на веранду вышел молодой хадрон, которого Маара сразу узнала. Хадрон тоже ее знал. Он грубо бросил Кулику, не удостоив его взглядом:
— Убери лапу!
Преобразившийся из грозного чудища в ручную обезьянку Кулик отдернул руку, как будто ошпарившись.
Звали хадрона Олек, Маара знала, что это один из главарей мятежной молодежи. Над ним и сейчас нависала судебная дубина отсроченного приговора. Олек мягко подхватил Маару под руку и ввел в помещение, где она тоже увидела знакомые лица. Молодые хадроны восседали на подушках, расслабленные, спокойные — такие же, как и их папаши, Маара сразу это заметила. Нет, пока еще не пропитанные наркотиками, не обросшие слоями жира, но с тем же выражением ложного внутреннего величия в глазах, с теми же повелительными интонациями в голосе, что и их омерзительные предки. «А ведь такими же были махонди в Рустаме, — с горечью подумала Маара. — И такими же кажутся махонди тем горожанам в харчевне. И все горожане, в свою очередь, — жителям скальной деревни».