Иванов не обманул. Поезд, отправляющийся с Казанского вокзала, оставлял уже в прошлом кино, вино и вкусные пирожки Мишиной бабушки. Через сутки и шесть часов, станция Юша вновь встретила их светом прожекторов и лаем собак.
– Ну, здравствуй, Башкирия! – Карась вдохнул горный смолистый воздух Южного Урала. Он поежился, как и в первый свой приезд сюда. Червяк дурных предчувствий проснулся, потянулся, зевнул и чихнул. «Чтоб ты сдох!» – пожелал ему хозяин. Но, как показала практика, этот ползучий редко ошибался.
Конец сентября был дождливым. День уменьшился, и развод батальона происходил в утренних сумерках. Мохнатые звезды висели над сопками так, что казалось можно дотянуться до них рукой.
– Батальон, смирно! – дежурный по части, приняв доклады ротных, отрапортовал комбату.
– Товарищи солдаты! – медленно с расстановкой начал комбат с трибуны.
– «Что я хочу вам сказать…», – пробурчал стоящий сбоку прапорщик Веретенников.
– Что я хочу вам сказать! – не экономил время майор Алексеев.
– «А сказать я хочу вот что!» – уже зло произнёс Веретенников и, сплюнув, добавил. – Тормоз, мля…
– А сказать я хочу вот что! – осиливал утреннее обращение комбат.
Хотелось кушать, хотелось в тепло, а «Тормоз» размазывал кашу слов по тарелке своей речи. Призывал, увещевал, угрожал и по-отечески «обращал внимание». Именно сегодня нужно было сделать больше чем вчера! И вся страна только на это и надеется!
Прапор Веретенников уже исчерпал запас матерных слов. Просто зло сплевывал пока, наконец, не закончился развод.
– Первая рота прямо, остальные напра-во! В столовую ша-а-го-о-ом арш! – радостно скомандовал дежурный.
– Какие, к лешему, электро-дизелисты? – Вопрошал начальник штаба майор Богатов, по кличке «Таракан». – Мы ж вас на связистов посылали! Дизелист у нас свой! Ему еще год служить! Дизель и так раз в сто лет заводится, когда света нет. Ему самому делать нехрен! И куда мне вас девать? Бригады укомплектованы…
Высокий, плотного телосложения «Таракан», расправил свои иссиня-черные усы. За эти усы и получил кличку, а ещё за вредность. Майор славился дурным характером. Зимой и летом он носил фуражку с завышенной талией, сшитую на заказ. На руках кожаные перчатки. Ходили слухи, что он там прятал свинчатку. Любил «наводить порядок», потому что «везде бардак, куда бы он ни пришел». На глаза ему было лучше не попадаться. Махал руками направо и налево, «кто не спрятался, я не виноват»!
– Марш в роту! Хватит тут стоять и лениться! – Прикрикнул он на ребят. – Скажите старшине, чтобы работой вас нагрузил!
Они не стали ждать повторного приказа.
– Эй! Какой работой? Вы кто? Какой – такой учебка? – старшина первой роты Рамазанов смотрел недовольно. Отвлекли от пред обеденного чаепития в каптёрке.
– Ну, вот! Отучились и вернулись! – Карась пожал плечами.
– Ой, вот зря вернулись! Откуда форма новая? – Рамазанов оглядел их с головы до ног. – Сапоги… Ну, считай вы босиком!
– Почему босиком? – Крылов спросил и посмотрел на свои сапоги.
– Потому, что максимум две ночи и сапоги ваши уйдут! – Старшина махнул рукой. – Так, сейчас идите к Дежурному по роте, он вам скажет, что делать.
Весь день они мыли полы, драили умывальники, а с вечера еще и в наряд на сутки «залетели». Когда рота вернулась с работы, их обступили те, кто помнил по карантину. Приветствовали, хлопали по руке, здороваясь.
– Здорово, брат! – Удмурт Коля крепко обнял Карася. – Вернулся, наконец? А я уже месяц отработал! Я – пистолетчик! – Гордо объявил Буранов. – Металлические конструкции к бетону пристреливаю!
– Ну, а что тут вообще? Как устроено? – спросил Костя.
– Да, как? Кто куда сумел пристроиться, остальные в бригадах. Строим дома панельные в посёлке. Утром в 7 часов уходим, в 19 часов приходим. Обед возят туда! Суббота и воскресенье выходной, так в части «припахивают»! Одежду уже всю износили! Я себе уже вторые сапоги купил!
– Как купил? Где? – Юрка всерьёз озадачился замечанием старшины.
– У ВВ-шников! За 13 рублей, почти новые. А вы как?
– А мы? – Костя пожал плечами. – «Таракан» сказал, место занято. Да и оно одно, а нас двое.
– Плохо! – прищелкнул языком удмурт. – Долго вас в роте не продержат, не найдете места себе, загремите «на лопату».
Первый наряд по роте в Башкирии, был трудным. Они практически не спали. Мытьё ледяной водой трехлитровых банок из-под соленых огурцов в сыром подвале складов, добило Костю.
– Всё! Или мы завтра что-то придумаем или нам кирдык! – Карась запустил тухлым огурцом в бочки из-под селёдки. – Два часа ночи, а мы тут мерзнем, как цуцики.