Топот сапог на крыльце вывел «тайфунщиков» из нирваны.
– Симон! При параде! – выглянув в окно, сообщил Санька. Сегодня его очередь была сидеть за Тайфуном.
– Куда это он? – оживился Карась. – За почтой утром ходил. Пятница к тому же!
Симоненко заглянул в дверь:
– Хлопцы! У вас канифоли немае?
– Мае! Мае! Ну-ка, Витя, заходь будь-ласка! – Костя сгрёб Симона за шинель и затащил внутрь. – Куда это мы, на ночь глядя пойдём?
– Мы? – искренне удивился Симон и быстро отвел глаза. – Никуда!
– Так! А канифоль зачем? – Костя не унимался.
– Паять! – Симоненко достал паяльник из-за пазухи. – Вот!
– Да я понял, что не струны у скрипки натирать! В посёлок же топаешь? Зачем, а точнее к кому?– любопытство просто распирало Карася. – Колись, давай! Ну?
– Короче! Дело такое! – зашептал Симон, воровато оглядываясь по сторонам. – Когда с почты шёл, Марту встретил. Попросила телевизор отремонтировать, у неё там изображение плохое!
Костю даже в жар бросило, так вот же оно! Как знал! Он, стараясь не выдать волнения, спросил:
– Ты не боишься, Витёк?
– Ринат с бригадой своей шабашить уехал на месяц, – зашептал Витька и, прикрыв глаза, облизал пересохшие губы, – Сказала, будет ждать обязательно!
– Симон! Возьми меня с собой! – попросился Карась. Он умоляюще сложил руки и просительно глядел в глаза почтальону.
– С собой? Вдвоём? – Симон сдвинул шапку и почесал затылок. – Даже не знаю…
– А что тут знать? Что к ней вдвоём не ходят?
– Ну, ходят…
– И мы пойдем, Витя! Всё нормально будет! – обрадовавшись, что не получил категорического отказа Карась, начал быстро одеваться.
– Вы там смотрите! Перьев не нахватайтесь! – встрял в диалог Дедешин, пуская кольца дыма.
– Каких перьев? – удивился Костя.
– Главное – не «каких», а сколько! – знающе ответил напарник. – Главное чтобы не три!
– Всё нормально! У меня есть всё что нужно! – Симон видимо уже смирился с мыслью, что он пойдет не один. – Одевайся быстрее! Стемнеет скоро!
Солнце уже клонилось к закату, когда они топали по снежной тропинке в сторону посёлка. Ступая за Витькой след в след, Карась накручивал себя. А вдруг, он ей не понравится. А вдруг он что-то не так сделает? У него же никогда этого не было!
– Симон! А, Симон!
– Чего тебе!
– А вдруг её дома не будет? – с надеждой в голосе спросил Костя, уже растеряв изрядно пыл «покорителя женских тел».
– Будет! – отрезал почтальон и, прибавив шаг, бодрее потрусил на подъём.
Костя прислушался к себе.
– Даже не спрашивай меня! Мы не так размножаемся! – буркнул червяк сомнений и свернулся в клубок весь на нервах.
Размножаемся?
– Си-и-и-мон! – тревожно окликнул он впереди идущего. – А у тебя хватит на двоих «того что нужно»?
Витя оглянулся, вздохнул, сплюнул с видом: « Как же ты меня достал!» и продолжил движение.
Чем меньше оставалось пройти, тем больше всяких «а вдруг» появлялось в голове «тайфунщика».
– Симон, а Симон?
– Ну, что?
– А она даст? – затаив дыхание высказал своё главное сомнение Костя.
Симон остановился так резко, что Карась, налетев на него, чуть не сбил его с ног.
– Вот же навязался ты на мою голову! Ну, накаркаешь, же! Да даст, даст! Куда она с подводной лодки денется? Чтобы я тебя ещё раз взял! – закончить он не успел.
– Стоять! Воины! Ко мне!
Опушка леса кончилась так же неожиданно, как и появившийся невесть откуда патруль комендатуры. Патруль стоял не так близко, чтобы можно было разглядеть лица. Но голос спутать было невозможно.
– Патруль! Панков! Бежим! – Симон, взметая сапогами снежные комья, рванулся в сторону. Карася удивила такая прыть, но раздумывать было некогда, и он помчался следом.
– Ку-у-да?! Ах, вы… ё! – Подполковник Панков, перемешивая непонятный русский с цыганским, стал забираться в кабину «зебры». Мотор взревел, прожектор лихорадочно ощупывал вечерние сумерки.
– Быстрее, Симон! – Костя уже обогнал почтальона, который выдохся через пару минут спринта.
– Не могу! И зачем я к вам зашёл? Я бы раньше проскочил! – стонал тот, глотая холодный воздух.
– Не скули! Давай вон до той избы и под неё спрячемся! Отсидимся! – Карась потащил товарища в сторону.
Отсидеться не получилось! «Зебра» нарезала круги. Панков послал гонца поднимать на облаву комендантский взвод. Так его заело бегство нарушителей из практически захлопнувшейся ловушки.
– Нам конец! – причитал почтальон. – Снимет с почты, на лопату отправит!
– Тихо! Мы их лиц не видели, а значит и они нас не разглядели! Я придумал! Пробираемся на Восход!
– Какой восход? Ночь на носу! – Симон уже ничего не соображал.