– Тебе? – поинтересовался напарник.
– Нет! Я хлеборезу обещал, за услуги!
– Ох! Вообще-то можно! Но ты такими обещаниями не разбрасывайся! Пусть сегодня приходит вечером, покажу, как можно договориться.
«Ту-уу… Ту-уу…» – гудок вызова в телефонной трубке с замиранием сердца слушала не одна пара ушей по всей цепочке связи.
– Да? Алло? Я слушаю! – мелодичный женский голос прервал тишину. Едва слышный коллективный вздох облегчения пронесся ветерком, ответили!
– Апа! Бул мен, Апа! – хлеборез задохнулся от счастья.
– Э! Кто это? Что за шутки? – встревожилась женщина.
– Мама! Это я, мама! – уже по-русски повторил солдат. – Ильяс!
– Ильяс? Сынок? – голос задрожал, она вот-вот заплачет. – Родной мой! Слава Аллаху…
Карась не стал слушать дальше, отключил гарнитуру. Чувства переполняли.
– Вай! Рахмат, Тайфун! С мамой поговорил, с сестрой поговорил! – глаза хлебореза светились. – Просто джин! Чудо сделал!
А ведь и правда! С «Тайфуна» на «Восход», с «Восхода» на «Патрульный», девочки – связистки соединили с междугородным коммутатором города Ош. Там Сашу уже знали телефонистки, набрали какой-то затерянный в степи аул. Конечно чудо! Через тысячи километров, солдат из дежурки поговорил с домом! Трогательно до слёз. Потом ещё не раз уже сам, Карась договаривался и помогал чуду свершиться. Только самому не куда было звонить! Не было дома телефона.
В середине мая, Сашка Дедешин укатил в отпуск в Горький. Карась дежурил один, справлялся и ждал своего часа.
– Хозя-и-ин! Слышь, хозяин… Спишь? Проблемы! – червяк предчувствий змеей вполз в сон, где Косте снилось, что он уже в отпуске. – Проснись, говорю!
Карась резко открыл глаза. Что-то было не так! Тишина! Да странная какая-то тишина, хоть и воскресенье. Он отодвинул занавеску и выглянул в окно. Солнце едва вставало над Тайгой. У крыльца стоял УАЗ-«таблетка» и из него, стараясь не шуметь, как тараканы выпрыгивали и торопливо разбегались в разные стороны люди. Последним, не спеша из кабины вылез офицер. Он отряхнул фуражку и плащ от пыли, направился в штаб. Костя едва успел схватить гарнитуру и выдернуть штекер шнурового комплекта, как дверь на Тайфун распахнулась.
– Отставить, звонить! – спокойно приказал вошедший Карасю и приложил палец к губам. – Положи трубку.
Костя успел выполнить соединение с первой ротой, где должен ночевать дежурный по части. Нужно было предупредить. Не потому, что он радел за дежурных офицеров, а потому что все косяки, в итоге, выйдут боком солдатам. Много интересных неуставных вещей могло происходить в столь тихий, ранний час. Причём по обе стороны баррикад. Именно о них и хотели узнать любопытные труженики особого отдела.
– Здравия желаю, товарищ капи… майор?! – узнав Дубова, удивлённо поприветствовал его телефонист.
– Ну, да! Майор! Это ж ты выбрал отпуск вместо звания ефрейтора! – показал свою осведомленность Дубов. – Да ты садись! Чайком угостишь, пока мои ребята делают свое дело?
– Вы к нам конкретно или вообще? – положил начало «светской» беседе «тайфунщик».
– Ну, мы не вообще к вам, но конкретно! – отхлебнув крепкого грузинского чая, скаламбурил майор. – Прошерстим весь гарнизон. Надоело мне, понимаешь, рыскать по этим лесам, как Савраске. Хочу, видишь ли, папаху каракулевую зимой носить!
– Понимаю! – кивнул многозначительно Карась и не удержался. – На папаху, это как же Савраска скакать должен?
Каракулевые папахи полагались полковникам. И служебная черная «Волга», при хорошей должности.
– Не боись, мабута, прорвёмся! – майор, сделав большой глоток, отставил солдатскую кружку. – Я в дежурке расположусь, туда соединяй моих гонцов для отчёта.
– Ясно! – кивнул Костя и добавил, когда дверь за гостем закрылась. – Волка ноги кормят!
За два утренних часа, около десятка звонков с разных точек гарнизона, прошло через Тайфун на дежурку. Ожидания майора оправдались с лихвой. Он довольно улыбался, когда его команда погрузилась в машину.
Дежурный по штабу сержант Разжавин, проводив «гостей» заглянул на Тайфун.
– Костян! Ты не знаешь, чем змей вытравить можно? Крысин возьмёт? – совершенно серьёзно спросил Разжавин.
– Каких ещё змей? – удивился Костя.
– Чайку попьём, расскажу! – пообещал дежурный.
Два лезвия «Восход» разделённые спичками и утянутые нитками, быстро довели до кипения воду в трёхлитровой банке.
– Кобры! – авторитетно заявил собеседник и, отхлебнув душистого напитка, добавил.
– Королевские! Три! Во-о-т такие капюшоны раздули! Злые!!! Просыпаюсь, а они стоят и качаются!
Отставив кружку, он поднял обе руки, согнул кисти под прямым углом и показал, как именно они качались.