– Командира надо! Командира хочу! – старик на КПП пробивался в часть.
– Дед! Иди отсюда! Зачем тебе комбат? – Сержант Нечаин пытался выпроводить старого башкира прочь.
– Ты глухой? Говорю надо к командиру! – стукнул палкой по бетону рассердившийся аксакал.
Алексеев был на месте, старика проводили к нему.
– Командир, ты должен приказать своему шоферу жениться на моей дочке! – отрубил с порога старик.
– Я? Шоферу? Приказать жениться? – Тормоз сдвинул брови. – А зачем?
– Как зачем? Ты разве не понимаешь? – возмущенный старик вскинул руки вверх. – Защиты прошу! Ты власть!
Комбат хлопнул ладонью по столу, старик затих.
– Ты можешь толком объяснить, в чём дело?
– Этот твой Орёл, соблазнил мою дочку! Катал, катал, на машине и накатал ей ребёнка! Пусть женится! – старик стукнул посохом об пол.
– А дочку как зовут? – начал что-то понимать Алексеев.
– Зиля, конечно! Ты не знаешь, как вашу медсестру зовут?
– Зиля? – комбат тоже слышал, что не всё так просто с медсестрой, но чтобы водитель…
– Пусть женится! Опозорил! – старик был непреклонен.
– Иди, отец! Я разберусь! Дежурный! Орла ко мне!
Старика еле выдворили за пределы части.
– Товарищ командир! Я не могу жениться! Я же женат! По закону не положено!
– А девок портить по закону положено? – Комбат нахмурился туча-тучей.
– Да почему я то? Я что ли один? – выдал себя Орёл и тут же получил оплеуху.
– И, что делать? – водитель беспомощно смотрел на командира. Тот крякнул, выматерился незатейливо. – Завтра же! Нет! Сегодня! Собирай шмотки и на дембель! Чтобы утром тебя тут не было! Иди в строевую часть!
Комбат хотел подобрать себе водителя из нового призыва, но призыв запаздывал и Орла не пускали на дембель. Чем закончился скандал с беременной наядой, никто не узнал. Виновник уехал, а с ним и концы в воду.
Лето на Урале короткое, но довольно жаркое. Дневные температуры доходили до 35 градусов. Жара сводила с ума и сподвигала на глупости. Прапорщик Мухин, томясь от безделья, стрелял из пистолета по мешающей ему дремать мухе – попал на гауптвахту. Лейтенант Дима Обухов, окончивший военное училище и избравший стезю военного, в один прекрасный день отказался служить.
– Дима! Ты же присягу давал! Тебя же под трибунал могут отдать! – увещевал друга такой же командир взвода Кулагин.
– Мне всё равно! Я не буду служить! Надоела эта тайга. Я в Афган хотел, меня не взяли, пусть сами служат. Вшей тут корми, этих… на работу води! Разве это армия? Двадцать пять лет? Не-е-ет!
Надо отдать должное командованию, оно старалось не выносить сор из избы. «Входило в положение» и «сглаживало углы». Диму всё же «уговорили» продолжать службу, пообещав отдельную квартиру в строящемся доме.
В августе, наконец-то прибыл новый призыв! Два автобуса с новобранцами подъехали к КПП.
– Ну, слава Богу! – Сашка перекрестился. – Вот и наши «духи» прибыли!
Весь набор был из Украины. Хохлы были как на подбор, рослые, упитанные. Разглядывать их Косте помешал зампохоз Кенгурин.
– Тайфун! – Заглянул он в окошко коммутатора. – А ты, из какой роты?
– А вам то что? – огрызнулся Карась, но ответил. – Из первой!
– Ну, тогда вешайся! – злобно блеснул зрачками офицер. – Я твой новый командир роты! Иду представляться! На обратном пути загляну. Жди.
Так вот что чувствуют люди, когда в них попадает молния! Костя с изумлением проводил взглядом Кенгурина. У того на плечах, вместо погон майорских, красовались капитанские погоны.
– Зараза Дубов! – Карась плевался, когда узнал подробности.
Оказалось, что проверка Дубова выявила факт похищения картошки со склада части, где майор был зампохозом. Недостачу пары тонн картофеля, едва удалось замять. Майора сняли с должности, понизили до капитана. И теперь он ротный командир «тайфунщиков». Это был залет!
– Ну? Кто из вас сегодня по графику на смене? – угрожающе спросил вышедший от начштаба Кенгурин. – А? Нет графика?
– А что? – поинтересовался Дедешин.
– А то! Кончилась ваша сладкая жизнь, ребятки! Кто на смене – остался, а второй в роту! Принимать участие в жизни подразделения! Политзанятия! Разводы и вечерние проверки! Я ясно излагаю? К вечеру мне график! – довольный собой капитан развернулся на каблуках и, насвистывая, вышел из штаба.
– А я что? – развёл руками, оказавшийся свидетелем разговора, начальник штаба, увидев вопросительный взгляд Кости. – Он ваш непосредственный начальник – имеет право! Сами виноваты, зачем изводили его?
Вот же «не плюй в колодец»! Нарочно не придумаешь. Су-у-дьба…
Оказалось, быть привязанными к распорядку военной части в плане времени было трудно. Как ни крути, но одному из связистов приходилось быть на построениях. Утром – строго, никуда не денешься, а вечером как придётся. Новый командир роты, отслужив рабочий день, уходил домой. Старшина Рамазанов, хмыкал каждый раз, когда отмечал в журнале одного из них вечером. Старшина вот-вот должен был демобилизоваться. Поэтому, вдоволь повеселившись, сказал своему приемнику: