Лицо Ромашова смягчилось, он выдал свою «лисью улыбку», смешно пошевелил ушами:
– Ну, чё ты, Костян? Это ж я так! Это ж я, как-бы, пошутил!
– Кто в стройбат попал, в цирке не смеётся! Давайте на выход, а то не дай Бог, командир зайдёт.
Да, киномеханика терять было жалко, но «шальная пуля выбивает из наших рядов самых лучших»… Убит, вычеркнут напрочь.
С ним «тайфунщик» больше не общался, пока тот не ушёл на дембель. Тогда Карась решил, что поговорка «дружба дружбой, а служба службой» работает и в этом плане. Но, как оказалось, к счастью, он ошибался. Захотелось, как-то побаловать себя гражданскими продуктами. А купить их можно было либо в посёлке, либо на промзоне. В посёлок идти – лишний раз нарваться на комендатуру или офицеров своей части.
– У меня на промзоне, в чепке, дневальным служит земляк! – поведал ему «дух» с Восхода Харчин. – Если есть желание, можем сходить!
Промзона! Там работают и гражданские, и военные. Скопище вагончиков и бочек, зданий и сооружений. Всё соединено между собой множеством коммуникаций проложенных по воздуху. Чтобы пересекать их, повсюду были сварены мостки с перилами. Если не знать дороги, то в этом железном лабиринте можно было запросто заплутать.
Был субботний январский день. Оставив «Тайфун» на попечение Бабича, Карась потопал к месту в тайге, где должен был встретиться с Серёгой.
– Ну? – спросил он его после рукопожатия. – Поглощать купленное пойдём к нам?
– Ага! – улыбнулся «дух» в ответ.
Они уже подружились с этим парнем. Карась не обращал внимания на то, что тот младше призывом. Парень, то хороший. Телефонисты удачно «просочились» в небольшой ведомственный магазинчик. Чего там только не было! Это как магазин Берёзка, для обладателей валюты. От импортных батников до сельди «Иваси» в банках. Затолкав пакеты в рукава шинелей, парни почти уже покинули промзону. Однако на последнем железном мостике, они столкнулись с патрулём. Ширина мостика метра полтора. Железные перила и ступени. Харчин шёл первый, за ним Костя. С той стороны – старший патруля, за ним два солдата. Карась похолодел! Патруль был ВВ-шный! Надо же было так умудриться, чтобы в субботу, в пятнадцать часов, напороться на ВВ. Редчайший случай и ничего хорошего он не сулил.
– Вот! А я говорил! Здоровый образ жизни – это диета! – заскулил червяк дурных предчувствий. – А теперь в лучшем случае гауптвахта! И то не наша! А потом ещё и наша!
Лицо сержанта возглавлявшего патруль просияло. Глаза хищно блеснули. Удача-то какая!
– Стоять мабута! Пришли! Кто такие, откуда и куда, что делаем в закрытой промзоне?
Что тут можно было придумать? Карась стал лихорадочно соображать, какую версию выдвинуть. Однако диалог вдруг пошёл не в ту степь вообще!
– А тебе какое дело? – Вдруг, расправив плечи, выпалил Харчин. – Идите себе своей дорогой!
Если бы сейчас два стройбатовца, превратились в двух гвардейцев Псковской Дивизии ВДВ, эффект был бы гораздо меньшим. Тишина воцарилась такая, что казалось, было слышно, как снежинки с грохотом падали на шинели.
– Чи-и-и-во? – побагровел сержант. – А ну-ка документы!
– А в рыло тебе не зарядить? – крушил шаблоны поведения Серёга. – Вы сами, что тут делаете? Что тащите?
Только сейчас Карась разглядел, что шинели у всех троих оттопыривались везде, где только можно.
– Да ты!!! – у ВВ-шника не хватило словарного запаса, он открыл рот и замер с выпученными глазами.
– А я?! А я сейчас тебе в глаз дам! Вот прославимся все! – Харчин схватил того за ворот шинели и занес кулак. – Бить?
– Я сплю? – спросил себя Костя, на вопли червяка он уже не обращал внимания. Патрульные сзади, тоже вытаращили глаза, и даже шаг на ступеньку ниже сделали.
– Не-е-ет! – прохрипел сержант. – Отпусти!
– Вы, туда! Мы, сюда! И разошлись! Да? – Харчин развернул тело, освобождая место для прохода.
– Да… – буркнул старший патруля, прокашлялся и скомандовал своим. – За мной!
Мабута и ВВ-шники благополучно сошли с мостика, каждые в свою сторону.
«Дух» опустился на последнюю ступеньку, зачерпнул снега, обтер лицо. Кинул горсть в рот.
– Ну, ты даёшь Серый! – Карась похлопал его по плечу. – Я вообще думал нам кирдык!
– Они сами в «самоходе». Повязку нацепили для отвода глаз. Я про такое слышал. Вот и взял их на «слабо».
– Да ты и меня на него взял! – никак не мог прийти в себя Карась. – Ува-а-ажаю! Он протянул руку для рукопожатия.
– Да ладно! – хлопнул в ответ ладонью товарищ. – Потопали, что ли?
Костя потом не раз вспоминал этот случай. Говорили, что хохлы самый настырный и грубо говоря, бесстыжий народ. Они охотно шли служить в комендатуру, на губу, в охранники и были самыми жестокими. Не признавали ни своих, ни чужих. « За кусок сала маму родную продадут»! Но, как показала жизнь, нация тут не причём! У всех народов, как говориться: «В семье не без урода». Всё от человека зависит и хороших людей больше чем плохих. Ему везло на хороших, но плохие всегда были рядом. Попробуй хоть на миг об этом забыть!