Дарья вздрогнула, получив подобное указание. Но решимости не утратила.
— В машине была сумка, клетчатая, там лежали все мои вещи. Очень Вас прошу, помогите мне ее найти…
— Это убожество я выбросила по дороге, где-то на Садовом кольце, — Ангелина громко рассмеялась, заметив, как задрожали от обиды губы няни. — Если хочешь, можешь поискать! Не думала же ты, что я стану таскать с собой такую дрянь?!
Ангелина нетерпеливо надавила на педаль газа и умчалась прочь, едва не сбив няню с ног. Дарья сникла и, потупившись, отправилась в спальню. В выброшенной хозяйкой сумке осталась чуть ли не вся ее жизнь. И если одежду и обувь можно было купить, то на восстановление документов могли понадобиться месяцы. А то и годы.
Глава 8
Этой ночью Дарье вновь было не до сна. Тяжелые предчувствия давили на нее, как тысяча булыжников. Заваленная таким грузом, она едва дышала и все никак не могла смириться с произошедшим. Дарья стала заложницей особняка Губановых; блеклой тенью Ангелины, не имеющей в себе сил и желания стать примерной женой и матерью. «Все это я делаю ради Вари! — оборвала предательницу-мысль Дарья. — Девочка не виновата в том, что ее мать оказалась неспособной на преданность по отношению к мужу и дочери».
Блуждая в закоулках памяти, Дарья то и дело наталкивалась на образ Виктора, крепко-накрепко засевшего там и не желающего покидать ее разнесчастную голову. В мыслях она возвращалась к моменту первой с ним встречи, смакуя детали и вновь краснея за собственное поведение. От нее не укрылось то равнодушие, каким окатила Виктора Ангелина. Дарья думала о том, как она могла бы встретить мужа после долгой разлуки. Вот только образ ее погибшего супруга отчего-то совершенно стерся, потерялся на фоне прекрасного видения, коим представился ей господин Губанов. «Ты слишком долго была одна, — упрекнула себя Дарья. — Немедленно выброси из головы эти бредни. Еще не хватало влюбиться в собственного хозяина!»
Но как Дарья не старалась, так и не могла совладать с собой. Виктор не шел ни в какое сравнение с теми мужчинами, которые попадались на ее пути в последнее время. Слишком был хорош, чересчур привлекателен. Словно небожитель, спустившийся с Олимпа. «Прямо к луже, в которой ты соизволила развалиться», — напомнил ей ехидный внутренний голос.
Дарья мысленно застонала и поднялась с постели. Проверила дочь: Машенька сладко посапывала, не обращая внимания на резкие порывы ветра, безобразничавшие за окном.
Ставшим привычным маршрутом Дарья миновала лестницу, поднялась на бельэтаж, приоткрыла дверь детской.
Над Варенькой склонился Виктор. Он просто сидел рядом, прислушиваясь к мерному дыханию дочери, наслаждаясь безмятежностью детского сна. Его сильные руки то и дело прикасались к головке девочки, легко пробегали по волосам, опасаясь разбудить. Ему нужно было ощутить родное тепло, почувствовать, что есть на свете человек, которому он нужен, которому небезразличен. В дочери Виктор искал опору и цель одновременно.
Дарья хорошо понимала, что сейчас творится в душе хозяина. Она и сама испытывала такое не раз. В этот момент Виктор не был основателем фармацевтической империи, богатым и знаменитым, он стал просто человеком, мужчиной, нуждающимся в сочувствии и поддержке. Волна жалости и щемящей нежности окатила Дарью, поднялась к ее горлу, вызывая спазм, и замерла где-то в области живота.
Виктор тяжело поднялся, вышел в коридор, не заметив укрывшуюся за скульптурой Дарью. Плечи его поникли, руки бессильно повисли, придавая ему сходство со столетним стариком. Он шагал вперед, не разбирая дороги, полностью погруженный в себя.
Дарья, как завороженная, кралась за ним следом. Миновала парадную лестницу, спустилась на первый этаж. Виктор не слышал ее шагов и не оборачивался, не подозревая, что за ним наблюдают. Он и представить не мог, что в его особняке заведется златовласый и зеленоглазый призрак.
Виктор не закрыл дверь в кабинет. Он сидел спиной к входу и один за другим опрокидывал в себя порции виски, не разбирая вкуса напитка. Не сумев пообщаться с молодой супругой, Губанов нашел себе иного собеседника. Безотказного и непритязательного, готового идти с ним до конца.
Дарья наблюдала и не могла заставить себя уйти. Чужое горе приковало ее к месту. Заставило забыть о собственных бедах. Все ее внимание было приковано к Виктору, такому близкому и такому недосягаемому.
Неожиданно в особняке погас свет. Дарья испуганно вскрикнула, выдавая себя.
— Кто здесь? — глухо поинтересовался Виктор. В коридоре раздались его шаги: хозяин хорошо знал расположение комнат и мог ориентироваться в особняке и в кромешной тьме.