— Что они о себе вообразили?! — гневно фыркнула она, еще раз пробегая глазами по приглашению. — Если вы хотите самостоятельно менять памперсы и вытирать слюни, это вовсе не означает, что другие должны следовать вашему примеру. Тоже мне, настоящая семья!
— Виктор с ними дружен, — напомнила Ангелине Вера, присутствовавшая при вскрытии конверта с приглашением. — К тому же, он действительно считает эту семью примером для подражания.
Ангелина бешено сверкнула глазами и скомкала приглашение.
— А я их ненавижу! Подумать только: у них пятеро детей. Пятеро! Ты видела, во что превратилась Валерия, их мать? Это уже не женщина, а инкубатор. Клушка, озабоченная только своим выводком, вот она кто!
Вера едва сумела подавить усмешку. Она бросила полный сожаления взгляд на изможденную диетами, постоянным недосыпом и вредными привычками фигуру хозяйки и осторожно подметила:
— А, по-моему, Валерия выглядит очень хорошо. И муж ее любит!
Легкая ирония, прозвучавшая в голосе экономки, не укрылась от слуха Ангелины.
— Мне плевать на твое мнение!
— Так ты не примешь приглашение? — вяло поинтересовалась Вера.
— Еще как приму! — вскинулась Ангелина. — Надеюсь, Варя не доставит мне много хлопот. Позови эту… как ее там?..
— Дарью? — Вера мгновенно догадалась, о ком идет речь.
— Да, ее, — утвердительно кивнула Ангелина. — Мне нужно с ней поговорить.
Вера все же не удержалась: шумно выдохнула и закатила глаза. Подумать только, мать будет расспрашивать няню о том, как следует заботиться о собственном ребенке.
Почти четверть часа Дарья мягко, но довольно-таки настойчиво пыталась вразумить Ангелину и втолковать ей самые простые истины. Она рассказывала «леди» о предпочтениях Вари в еде, напитках, занятиях. Не забыла упомянуть о слабом желудке девочки и о склонности к аллергическим проявлениям. Ангелина периодически фыркала, поджимала и без того тонкие губы и рассматривала маникюр, выискивая недостатки в глянцевом покрытии ногтей. Ее больше беспокоил собственный внешний вид, чем требования какой-то там няни. Мысленно Ангелина перебирала гардеробную, выискивая подходящий наряд, сумочку, туфли и, разумеется, шляпку.
— И будет лучше, если Вы не станете в присутствии дочери пользоваться парфюмом, — продолжала пламенную речь Дарья.
Ангелина вскинула голову, возмущенно прищурилась.
— То есть как не пользоваться парфюмом?! Мой запах — это визитная карточка, способ заявить о себе.
— Но Варенька не терпит резких ароматов, — попыталась возразить Дарья. — Простите, но ваши духи… слишком резкие для чуткого детского носика. К тому же, в них использовано слишком много синтетических соединений.
Ангелина посмотрела на няню как на полоумную и презрительно заметила:
— Что ты можешь знать о духах? Известно ли тебе, что этот парфюм я приобрела в Caron, известнейшем парфюмерном доме Франции? Этот аромат с нотками миндаля и яблочных косточек известен на весь мир… Да и с какой стати мне оправдываться перед тобой?!
Дарья решила не продолжать спор, так как не надеялась выйти из него победительницей. «Конечно, я мало смыслю во французских духах, — рассудила она, — но входящий в их состав бензальдегид не спутаю ни с чем другим. И каким приятным не был бы аромат, не стоит обливаться им с головы до ног».
— В таком случае я дам Вареньке антигистаминный препарат, — сдалась Дарья.
— Делай, что хочешь, — отмахнулась от нее Ангелина. — Только не пытайся больше рассуждать о том, о чем понятия не имеешь. Твой удел — горшки, сопливые носы, тазы и сковородки. Не тебе учить меня быть настоящей женщиной.
Слова хозяйки ужалили Дарью в самое сердце. Яд Ангелины растекся по ее телу, заслонил глаза соленой пеленой. Но стоило ей заглянуть в детскую, увидеть радостные лица девочек, спешащих понежиться в ее объятиях, как наваждение спало. «Пусть я не леди и от меня пахнет не французскими духами, а обычным мылом и вареной картошкой, это вовсе не делает меня хуже, — решила Дарья. Она поцеловала девочек и совершенно оттаяла. — По крайней мере, я не пытаюсь притвориться тем, кем не являюсь».
В этот миг перед ней предстал образ Виктора, вспомнились его теплые руки, стремящиеся завладеть ее податливым телом. «Нет, я не меньше женщина, чем Ангелина. Иначе с чего бы ее мужу искать во мне утешение?» Разыгравшееся воображение вернуло Дарью в ту ночь, когда она едва удержала себя от близости с Виктором. Ее губы тронула горькая улыбка. Один только вопрос не давал ей покоя: что бы сделал Виктор, если бы сумел отыскать среди горничных Золотинку? Как бы он поступил: уволил ее или?.. «Вот уж глупости», — остановила себя Дарья и покраснела: слишком заманчивыми были последующие мысли.