— Вот паршивка! — заявила Вера, дослушав сбивчивый рассказ няни. — Все, с меня достаточно! Я слишком долго закрывала глаза на Гелины выходки, но это уже перебор.
— Вы поможете мне переубедить хозяйку? — умоляющим тоном попросила Дарья. — Если Ангелине Ивановне так хочется, то я начну серьезнее заниматься с Варенькой.
Вера тяжело поднялась с ящика и обняла Дарью, похлопала ее по вздрагивающим от напряжения плечам.
— Ты и без того многое сделала для Вареньки. Но у девочки, кроме неразумной матери, есть еще и отец. Не печалься, Виктор не даст дочь в обиду. Как бы он не любил Гелю, Варенька значит для него гораздо больше.
Слова экономки вселили в Дарью надежду.
— Вы позвоните Виктору и расскажете ему о намерениях хозяйки?
— Это ни к чему, деточка, — отозвалась Вера, отстраняясь от няни. — Виктор не пропустит день рождения Вареньки. Полагаю, в ближайшие дни он вернется домой.
На лице Дарьи отразилось легкое любопытство. Она вновь разволновалась, теперь уже по иной причине.
— Я и не знала, что у Вари скоро день рождения. Когда оно и… Вы уверены, что Виктор приедет?
Вера слабо улыбнулась, приложила руку к груди и изумленно произнесла:
— Через неделю Вареньке исполнится два. Приезд Виктора пугает тебя тем, что вам с Машенькой вновь придется скрываться, или этому есть другое объяснение?
Сбитая с толку вопросом экономки, Дарья смущенно отступила в сторону и сделала вид, будто содержание кладовой интересует ее гораздо больше, чем приезд хозяина.
— Меня не должно интересовать то, как часто Виктор бывает дома. Я пекусь только о Вареньке, ничего больше.
Сказав это, Дарья отступила еще на шаг, опасаясь, что экономка услышит, как оглушительно стучит ее сердечко. Подумать только: всего неделя, и Виктор будет дома! Она отлично понимала, что не сможет ни пообщаться с хозяином, ни просто показаться ему на глаза. Но стремление быть рядом, видеть — пусть и издали — мужчину, завладевшего ее мыслями, было непреодолимо. Как золотая мушка, Дарья готова была следовать за ярким, полным тепла и света образом. И пусть он опалит ее крылья, обожжет и заставит страдать — все эти несравнимо с тем мимолетным, неуловимым счастьем, которое получит она взамен.
Ангелина вновь отважилась на хитрость. Желая угодить мужу, она собралась устроить для Вареньки настоящий день рождения. Но вовсе не любовь к близким заставила ее пойти на этот шаг: после памятной ссоры Виктор не отвечал на ее звонки и игнорировал SMSки. Стремление сохранить власть над мужем пересилило в «леди» ненависть к семейным торжествам, разговорам по душам с озабоченными потомством мамашами и толпам детворы, с криками носящимся по дому.
Один из залов бельэтажа был срочно переоборудован в цирк-Шапито. Огромный шатер едва уместился под сводами потолка, а внутри, вместо арены, организаторы торжества установили трехъярусный стол и удобные детские сиденья. Своды импровизированного цирка украсили композиции из воздушных шаров и разноцветных лент. В стороне от центрального подиума стояли шоколадный фонтан, кэнди бар, и реквизит для шоу мыльных пузырей. Ангелина пригласила на торжество не просто артистов, а настоящих, профессиональных клоунов, а также жонглеров, акробатов и фокусников. По сценарию, именинницу и ее гостей ждало незабываемое приключение.
Госпожа Губанова была горда как никогда. Она уже предвкушала тот момент, когда Виктор и приглашенные сливки общества похвалят ее задумку.
И только настырная, не в меру вздорная няня утверждала, что Вареньке такой праздник придется не по вкусу.
— Ваша дочь не просто не любит клоунов, она их боится, — заявила Дарья, когда хозяйка потребовала, чтобы вся прислуга принимала участие в подготовке торжества.
Это были совсем не те слова, которые надеялась услышать Ангелина. Ее прямо-таки перекосило от наглости няни, посмевшей перечить. Не веря своим ушам, хозяйка воззрилась на Дарью с высоты своего немалого роста.
— Наша дочь не умеет разговаривать. Так что ты — как там тебя? — оставь при себе нелепые домыслы и позволь мне самой решать, что стоит делать, а что нет.
Дарья вспыхнула, но не отступила.
— Да, Варенька не умеет говорить, но это вовсе не значит, что ее невозможно понять. Каждый раз, когда ей на глаза попадаются изображения клоунов, она плачет или прячется под одеялом. Мне пришлось убрать все книги с цирковыми картинками и игрушки.
Из пламенной речи няни Ангелина расслышала только то, что пожелала.
— Я не разрешала тебе распоряжаться вещами дочери! — взвизгнула она. — Немедленно верни все обратно.