Виктор поднял Вареньку над собой, подкинул ее в воздух, как бы взвешивая. Девочка разразилась заливистым, похожим на перезвон колокольчиков, смехом.
Не скрывая удовольствия, Виктор подметил, что его дочь не только поправилась, но и загорела. Исчезло страдальческое выражение с ее округлого личика, пропали темные круги под глазами. Девочка выглядела жизнерадостной и довольной.
— Идем, красавица, папочка приготовил для тебя подарок! — объявил Виктор, прижимая к себе дочку.
Варенька согласно кивнула и, слегка отстранившись, заглянула за спину отца. Затем обернулась, словно ища кого-то глазами.
— Твоя мамочка еще спит, — неверно истолковал поведение дочери Виктор. — Она присоединится к нам позже. Я сам помогу тебе умыться и накормлю завтраком.
Виктор распахнул дверь детской и собирался было выйти, но зацепился широким рукавом халата за ручку. Выпутываясь из капкана, он не обратил внимания на то, что чуть нос к носу не столкнулся с няней, пришедшей проведать подопечную.
А вот Варенька заметила пятившуюся назад Дарью и немедленно сообщила об этом радостным возгласом. Напрасно няня пыталась успокоить девочку, прикладывая указательный палец к губам. Варенька не желала молчать и стала ерзать в руках отца, стремясь вырваться на свободу. Ей не терпелось броситься вслед за няней и любимой подружкой, устроившими игру в догонялки.
— Что такое, малышка? — поинтересовался Виктор у дочери. — Куда ты собралась бежать?
Он проследил за взглядом дочери и успел заметить златовласый вихрь, скрывшийся за поворотом коридора. «Мне кажется или я действительно чувствую знакомый запах?» — поинтересовался у себя Виктор, принюхиваясь к пряному, травянистому аромату.
Глава 11
Варенька получила от отца в подарок настоящий дворец для своих куколок. По спецзаказу Виктора дизайнеры игрушек воссоздали точную копию особняка Губановых, изменив лишь его размеры. Дверки комнат открывались и закрывались, а миниатюрная мебель была изготовлена так искусно, будто над ней трудилась тысяча трудолюбивых эльфов.
Не успел Виктор собрать воедино части этого замысловатого конструктора, как Варенька тут же пожелала разместить в нем своих любимец. В первую очередь она уложила в кроватку двух маленьких пупсов, а между ними — Барби, самую красивую из всех.
Намурлыкав незатейливый мотив колыбельной, девочка перенесла всех троих на кухню и занялась завтраком. Придирчиво осмотрела сложенные в кладовой продукты, выбрала несколько и с серьезным видом принялась «стряпать».
Наблюдавший за дочерью Виктор был растроган до глубины души. Потрепав маленькую «хозяюшку» по пушистой головке он ласково подметил:
— Тебе хочется иметь сестренку, ведь так?
Варенька оторвалась от дел и недоуменно вскинула русые бровки. Потом потянулась за одним из пупсов, прижала его к себе и неуверенно, но вполне отчетливо произнесла первое в своей жизни слово:
— Ма… са.
Виктор рассмеялся и смахнул с уголка глаза предательски выступившую влажную каплю.
— Наверное, ты хотела сказать: мама.
Но Варенька произнесла именно то, что хотела. А после слов отца в ее объятия перебралась и Барби, светловолосая и зеленоглазая. Девочка прижала к себе куколок и умильно агукнула, явно пытаясь поведать отцу о чем-то важном.
— Я все понял, — окончательно растаял Виктор. — Ты соскучилась по маме и хочешь поскорее оказаться в ее объятиях. Пойдем, разбудим ее.
Но исполнить задуманное ему помешала Вера. Она буквально ворвалась в детскую; лицо ее было непривычно хмурым и сосредоточенным. Сухо поприветствовав племянника, экономка тут же перешла к главному:
— Мне нужно срочно с тобой побеседовать.
Внезапное появление Веры насторожило Виктора.
— Что за спешка? Разве хозяйственные вопросы не могу подождать? Я только приехал и мне не терпится поздороваться с Елей. Мы можем обсудить дела потом, не забывай, сегодня ведь день рождения Вареньки.
Упрек племянника не лишил Веру мужества. Она тяжело вздохнула и задумчиво посмотрела на Вареньку.
— Речь пойдет не о хозяйственных делах, а о счастье твоей дочери. Мне нужно многое тебе рассказать.
Глядя на Веру, Виктор понял, что разговор предстоит долгий и не слишком приятный.
— Хорошо, сейчас я отнесу Вареньку к Еле и спущусь в кабинет. Жду тебя там через пятнадцать минут.
Вера нерешительно замерла в дверном проеме, устало прислонилась к косяку и отважилась возразить:
— Будет лучше, если мы обсудим этот вопрос прежде, чем ты встретишься с Гелей.