Виктор последовал за дочерью. Вместе с ней спустился в цоколь, остановился возле одной из дверей.
— Куда ты меня привела, малышка? — спросил он у дочери.
Варенька не ответила. Вместо этого она распахнула дверь, забежала в небольшую комнату, вскарабкалась на кровать и юркнула под одеяло.
Виктор присел рядом, заняв чуть ли не половину узкого ложа. Погладил дочку по сгорбленной спинке, приподнял край одеяла:
— Ку-ку! Кто это у нас тут прячется?
Варенька всхлипнула, подняла на отца заплаканное личико.
— Будет, красавица, — попытался утешить ее Виктор. — Тебе не понравился праздник?
Девочка отчаянно замотала головой, постаралась вновь спрятаться. Тогда Виктор сам забрался под одеяло, оказавшееся чересчур маленьким для двоих.
— Давай прятаться вместе, — предложил он. — Знаешь, мне тоже не по душе такие торжества. Я бы предпочел отметить твой день рождения в узком семейном кругу.
Продолжая прижимать к себе дочь, Виктор скинул туфли, с ногами забрался на кровать. Варенька сразу же вскарабкалась ему на колени, уткнулась в широкую отцовскую грудь.
Убаюканные дыханием друг друга, оба они задремали.
Уже проваливаясь в тревожный сон, Виктор внезапно ощутил приятный запах, исходивший от постельного белья. Принюхался. Запах мяты и полыни окутал его с ног до головы, укрыл невидимым защитным пологом.
Машеньке о-очень хотелось побывать на детском празднике, организованном в честь дня рождения подружки. Девочка долго-долго уговаривала маму хоть краешком глаза взглянуть на те чудеса, которые творились в волшебном шатре.
Наконец, Дарья сдалась. Непрестанно озираясь по сторонам, она провела малышку через черный вход, вывела в сад.
Кусты магнолий, усыпанные в это время года множеством сине-фиолетовых ягод, как нельзя лучше подходили для наблюдения. Дарья посадила Машеньку на толстый стебель и строго предупредила:
— Смотри, не выдай себя.
Пока ее дочь тайком наблюдала за представлением, уплетая между делом кисловатые ягоды магнолии, Дарья отошла в сторонку. Прижалась спиной к прогретой солнцем стене особняка, бессильно опустила руки, закрыла глаза. «Что ждет меня дальше? — напряженно размышляла она. — Без Веры этому дому не обойтись. Кто знает, кого хозяева примут на должность экономки?»
— Мамочка!!! — громкий окрик Машеньки вырвал Дарью из раздумий. — Варенька опять испугалась клоунов. Она вся дрожит и не отходит от папы…
Дарья, обеспокоенная поведением подопечной, взвилась как вихрь, подбежала к кусту магнолии. Обдирая в кровь руки, полезла на шаткий ствол.
Балансировать на хрупкой ветке было неудобно и крайне опасно, но встревоженная няня не думала об этом. Ее выниманием целиком и полностью завладела трагедия, развернувшаяся за окнами второго этажа.
— Хорошо, что отец Вареньки побежал за ней следом, — констатировала Дарья. — Он сумеет успокоить нашу малышку.
Дарья перестала испытывать ветвь магнолии на прочность и спустилась вниз. Отряхнула униформу, вынула из волос запутавшиеся листья.
— Мамочка, помоги и мне спуститься, — попросила Машенька.
— Что такое? — изумилась Дарья. — Тебе тоже не нравятся клоуны?
Машенька спрыгнула в объятия матери и скорчила гримаску.
— Я хочу быть внутри шатра, а не на дереве.
Слова дочери ранили Дарью в самое сердце.
— Прости, милая, но мы не можем себе это позволить.
— Я знаю, — грустно вздохнула Машенька.
Девочка повисла на шее мамы, обхватила ее талию ножками. Машеньке явно хотелось подольше задержаться в крепких, любящих объятиях.
— Ты так сильно расстроилась из-за праздника? — проворковала Дарья, не позволяя дочери соскальзывать вниз.
— Нет, мамочка. Ты намного лучше, чем все циркачи на свете…
Слабая улыбка осветила лицо счастливой матери, отразилась в ее глазах.
— Хочешь, я донесу тебя до нашей комнаты? Тебе пора пообедать и передохнуть.
Машенька сладко зевнула и положила голову на плечо матери. Другого ответа Дарье и не требовалось.
Добравшись до маленькой кухни, Дарья ссадила Машеньку на стул. Подошла к плите, приподняла крышку огромной кастрюли.
— Похоже, отбытие Веры не только расстроила наших друзей, но и утроило их аппетиты, — посетовала она и взялась за половник. — Надеюсь, нам этого хватит.