Ангелина нашла Вере замену. На должность экономки она пригласила давнего приятеля — Сему, тридцатилетнего парня, постоянно менявшего работу. Этот ловелас успел испробовать себя в роли портье отеля, посыльного, официанта. Экономкой он стал впервые.
Сема не имел ни опыта работы, ни управленческих навыков. Все, на что он был способен, это со скучающим видом расхаживать по этажам, осматривать ценности и щипать за мягкие места хорошеньких горничных и уборщиц.
При одном взгляде на молодого альфонса, становилось ясно: Ангелина оценила не его личные качества, а тренированное тело, белозубую улыбку и роскошную гриву иссиня-черных волос.
При появлении хозяйки, Семен преображался. Хамоватая усмешка сползала со скуластого лица, глаза горели преданностью и почтением.
Не проработав с новым управляющим и дня, слуги разбежались прочь. В особняке остались лишь самые упертые, а еще те, кому просто некуда идти.
Дарья отнесла себя к последним. Выслушав садовника Василия, она схватила за руку Машеньку и серой мышкой прошмыгнула в свою кухоньку.
Там, прямо на кафельном полу сидела маленькая Варенька. Отверженная матерью и ее любовником, она перебирала столовые приборы. Девочка уже не плакала, но опухшее личико с четко проступившими солеными следами, говорило само за себя.
Дарья бросилась к девочке, подхватила ее на руки, прижала, осыпала поцелуями пушистую макушку. Варенька снова расплакалась, изливая нянечке накопившуюся горечь.
Постепенно слезы иссякли, перешли в жалобные всхлипы. Худенькое тельце перестало вздрагивать. Но Варенька по-прежнему держалась за Дарью, не в силах и на секунду расстаться с ее теплом.
Машенька не плакала. Она была сильной девочкой и очень отважной.
Когда на кухню заглянул Сема, она тотчас узнала в нем обидчика. То, как затравленно оглянулась Варенька при его появлении, только убедило ее в правоте.
Машенька подошла к управляющему, уперла руки в бока и вспомнила присказку одного из бродяг, бывших «коллег» матери:
— А не ты ли, дяденька, давеча в моем баке швырялся и все вкусное оттудова повыел?
Челюсть Семы упала ему на грудь. Не в силах подобрать слова, управляющий нелепо открывал и закрывал рот, издавая невнятное мычание.
Дарья испугалась за дочь, спрятала ее себе за спину.
— Ты кто, черт возьми, такая?! — К Семе вернулась способность говорить. — Нянька?
Взгляд управляющего не понравился Дарье: тягучий, бесстыдный, он будто прожег ее насквозь. Заставил почувствовать себя оскорбленной.
Дарья гордо подняла голову, набрала полную грудь воздуха.
— Да, я няня Вари.
— А-а, — протянул Сема, — вот ты какая… Ангелочек сказала, что ты страшненькая…
Управляющий приблизился к Дарье, указательным пальцем провел по ее шее.
— А ты очень даже ничего. Сработаемся. Вот только отродье свое держи от меня подальше.
Дарья не дрогнула. Внутренняя сила и поддержка детей не позволили ей спасовать.
— Это ты держись подальше от меня и моих детей! — Голос ее дрожал от гнева. — Я не подчиняюсь экономке, только хозяйке.
Сема дерзко улыбнулся, задумчиво рассмотрел профиль няни.
— С этим проблем не возникнет.
— Виктор не позволит тебе остаться в доме! — Зеленые глаза Дарьи полыхнули гневом.
— А я и не собираюсь здесь долго задерживаться. Поживу денек-другой, пока рогоносец справляется с пожаром, и найду себе новое прибежище. Я, знаешь ли, перекати-поле, вольный странник.
Губы Дарьи дрогнули в улыбке.
— Ты мерзкий, отвратительный паразит, питающийся чужой кровью.
Сему затрясло от гнева. Он, не считаясь с присутствием детей, схватил Дарью за горло, сомкнул на нем пальцы.
— Кто ты такая, чтобы упрекать меня? Знай свое место, нянька.
Сема ослабил хватку. Дарья шагнула в сторону, вывернулась из кровожадных рук.
— Я немедленно позвоню хозяину и расскажу, кто пробрался в дом в его отсутствие.
— Валяй! — нахально заявил Сема. — Что он мне сделает: забодает?
Шутка показалась управляющему такой забавной, что он едва не задохнулся от хохота. Кривясь и корчась, он облокотился на кухонный стол, заметил кузовок с малиной.
Безжалостная рука смахнула ягоды на пол, и они кровавыми каплями разлетелись по белоснежному кафелю.
Глава 15
Шум в кухне привлек внимание обитателей цоколя: тех, кто еще не успел сбежать. Первым в помещение шагнул Егор. И первое, на что внимательный садовник обратил внимание, это красный отпечаток ладони на шее всеми любимой «пчелки».
Появление слуг не расстроило Сему. Нагловатый управляющий искоса глянул на подчиненных и по-хамски растянул губы в улыбке.