Управляющий нагнал Дарью возле ее спальни. Прислонился к дверному косяку и презрительно сплюнул на пол.
— Не помню, чтобы Ангелочек разрешала вам забрать вещи, — многозначительно ввернул он.
Дарья испуганно оглянулась. Однажды Ангелина уже оставила их без одежды, денег и документов. Позволить ей это во второй раз было немыслимо.
Не обращая внимания на управляющего, Дарья подхватила сумку и протянула руку Машеньке:
— Пойдем.
Сема не отстранился, когда мать и дочь проходили мимо. Но и помешать не рискнул — Егору удалось охладить его пыл.
Ехидно посмеиваясь, управляющий пошел вслед за Дарьей.
Глухие шаги за спиной заставляли Дарью идти быстрее. С тяжелым сердцем она прикрыла за собой обитую золотом дверь особняка, бросила прощальный взгляд на кроваво-красные листья клена и окна спальни любимой всем сердцем Вареньки.
Сема дождался, пока уволенная няня минует ворота особняка, и захлопнул тяжелый засов. Не удержался и глумливо отправил вслед Дарье воздушный поцелуй.
Тут взгляд управляющего натолкнулся на Егора. Сема вздрогнул и ретировался.
Садовник поджидал «пчелку» недалеко от ворот. Он закидывал в открытый багажник садовый инвентарь и холщевые сумки, вслух упоминая многочисленные пороки бывшей хозяйки. К счастью, Егор не заметил Сему и его сарказма.
Дарья подошла к «Семерке». Кашлянула, привлекая внимание Егора.
Садовник обернулся. Губы его растянулись в счастливой улыбке.
— Ты тоже уволился? — грустно поинтересовалась Дарья.
Егор заметно погрустнел. Лицо его побелело, брови сошлись на переносице.
— Верно. Правда хозяева задолжали мне за этот месяц… Но я собираюсь позвонить самому Губанову и потребовать оплату.
Безумная идея пришла в голову Дарьи:
— Скажи, а ты не мог бы заодно рассказать хозяину, что здесь произошло? Мне страшно оставлять Вареньку наедине с Ангелиной и ее управляющим.
— Я бы сделал это и без твоей просьбы, — самозабвенно выпалил Егор. — Достаточно мы все боялись. Не удивлюсь, если мой звонок будет не первым сигналом за сегодня.
— Спасибо! — пролепетала Дарья и, не удержавшись от нахлынувших чувств, чмокнула Егора в щеку.
Этот жест окрылил садовника и вновь возродил в нем надежду.
— Куда вы теперь? — поинтересовался он. — Хочешь, я помогу тебе найти другую работу?
Дарья неопределенно пожала плечами.
— Боюсь, что меня теперь не примут ни в одном доме: Ангелина наверняка позаботится об этом.
Егор стянул с головы кепку, задумчиво поскреб макушку.
— Да, незадача…
— Извини, что втянула тебя в это, — попросила Дарья.
Егор расправил плечи, выпятил грудь.
— Тебе не за что извиняться, «пчелка». Не защитив твою честь, я перестал бы считать себя мужчиной.
Дарья покраснела и потупила взор.
— Надеюсь, Ангелина не отомстит тебе за это.
— Навряд ли она запомнила мое имя: садовников нанимала Вера, — возразил Егор. — Так что, куда вас отвезти?
Дарья не посмела использовать Егора в своих целях, да и давать ему излишнюю надежду ей совсем не хотелось.
— Подкинь нас с Машенькой до остановки, а дальше мы как-нибудь сами…
Виктор прибыл на место аварии в самый разгар поисково-спасательных работ. Он своими руками разгребал завалы, выводил из здания людей, наглотавшихся дыма. Но этого было мало: просчет руководителя привел к тому, что на больничных койках теперь страдали двадцать сотрудников предприятия. Единственной радостью было то, что огонь не добрался до химической лаборатории.
Виктор, не скупясь на расходы, разместил пострадавших в лучшей клинике города. После двухчасового марафона по палатам, кабинетам докторов и семьям пострадавших он чувствовал себя опустошенным, как подсолнечный жмых. Но самое страшное осталось позади: все сотрудники живы и идут на поправку.
И все же случившееся господин Губанов расценивал как собственную ошибку. Если пожар произошел, то где-то он недоглядел, что-то упустил. И уже не важно, было ли это происками конкурентов или небрежностью подчиненных.
Погруженный в невеселые думы, Виктор вернулся в офис. Тяжело опустился в офисное кресло и застыл. Его глаза все еще слезились от едкого дыма, а перед мысленным взором стояла картина пожарища.
— Виктор Александрович! — Секретарша, интеллигентная и строгая дама с неестественными огненно-рыжими волосами, вошла без стука. — Вас срочно к телефону...
Господин Губанов повернул голову, непонимающе взглянул на девушку. Отметил про себя неестественную бледность ее лица, усыпанного яркими веснушками.