Мачеха
Мачеха.
Я посмотрел на Джулию. Она была так хороша в ореоле солнечных лучей, играющих золотом на ее каштановых кудрях. Поддавшись импульсу, я сжал ее руку. Она тут же улыбнулась. Какая у нее мягкая улыбка... Нежные губы... Белая кожа...
Я предпочел остановиться и глотнул кофе.
- Санди, что происходит? - и голос у нее божественный.
- Ты выйдешь за меня? - мой вопрос вверг меня в панику, но слова уже слетели с губ.
Ее брови удивленно поползли вверх, зеленые глаза недоверчиво смотрели на меня.
- Я действительно это слышала или мне показалось? - спросила она.
- Показалось... то есть, нет... Я действительно это сказал.
Она рассмеялась, и я наслаждался ее смехом. Именно сейчас я до конца осознал, что мне нужна именно эта женщина.
Мы сидели на маленьком балкончике моей квартирки, за белым столиком и пили кофе. Джулия в моей рубашке, а перед нами целый мир...
И тут я сказал:
- Сегодня я представлю тебя Миранде.
- Миранде? Кто это?
- Моя... мачеха.
В глазах Джулии появилось хорошо различимое сочувствие.
Как я мог объяснить ей, что к Миранде все эти сказки о злых мачехах отношения не имеют?
От мысли о Миранде что-то привычно зашлось внутри.
- А твой отец?
- Он умер пять лет назад.
- Прости, - Джулия смутилась.
- Это я виноват, что ты ничего не знаешь, - сказал я, - как-то не было случая рассказать.
- Да, я понимаю, - она нерешительно взглянула на меня, - может быть, такой случай настал? - мягко спросила она.
Я покрутил зажигалку.
- Да, наверное...
* * *
- Моя мать слегла, когда я был еще совсем маленьким, - я закурил, - воспоминания о ней расплывчаты. Я не помню, как я с ней играл или как мы вместе читали книжки. Наверное, этого просто не было. Не знаю... Помню только, как папа привел меня однажды в больницу. Мы вошли в палату, там, в постели, лежала худая, маленькая, совершенно незнакомая женщина. От нее или к ней тянулось не меньше десятка трубок. Что-то капало, что-то щелкало и пищало... Отец хотел, чтобы я поцеловал ее, а я испугался. Мне тогда было всего шесть лет. Он сказал мне: "Это твоя мама. Обними ее, она соскучилась". Я не помнил свою маму, но я хорошо знал ее по фотографии, она стояла на тумбочке возле моей кровати. Я посмотрел на женщину и сказал: "Это не моя мама. Моя мама красивая". Женщина на кровати горько заплакала, и, видимо, это заставило меня подойти и поцеловать ее... Я до сих пор помню этот запах больного, пропитанного лекарствами, тела. Он накрепко отпечатался здесь, - я коснулся своего покрытого испариной лба.
Эти воспоминания были мучительны для меня, но я должен был разделить их с Джулией.
Я вытер лоб, взял новую сигарету и продолжил:
- Через неделю Мерседес, это наша экономка, принесла мне черный костюм, и я отстоял в церкви самую длинную службу в своей жизни. С тех пор, я туда не захожу, - я попытался усмехнуться, но мне это не удалось.
Джулия молча слушала меня, глядя куда-то в пространство перед собой. И я был благодарен ей за то, что ее взгляд не скользит изучающе по моему лицу. Как я люблю тебя, Джулия!
Она потянулась за сигаретами, я переложил их на другой край столика, не давая ей вернуться к тому, с чем она с таким трудом рассталась, и стал рассказывать дальше.
- Мама умерла. Я понял это не сразу. Как не сразу понял, каково женщине уходить из жизни, оставляя без присмотра маленького ребенка... Тогда я не почувствовал ее отсутствия, я привык к тому, что уже много лет ее не было рядом. Боль пришла потом. Когда отец решил жениться и привел в дом Миранду. Мне было десять. Ты даже не представляешь себе, как могут быть жестоки десятилетние мальчишки. Отцу тогда было сорок, он был на пять лет старше меня теперешнего. Даже странно... - эта мысль впервые поразила меня, оказывается, отец был совсем молодым, когда все произошло, а тогда он казался мне стариком.
Джулия ждала, и я продолжил.
- Миранде было двадцать, - я посмотрел на Джулию.
Вчера ей исполнился тридцать один год. Как же молода была Миранда! Почти ребенок... Снова у меня все сжалось внутри. Тогда она была для меня взрослой женщиной...
- Отец познакомил нас и сказал, что женится на ней. Вот тут меня и охватило бешенство. Я чуть не задохнулся. Перед глазами все почернело, я слышал их как сквозь вату... Очнулся я уже утром, в своей комнате. Миранда сидела рядом. Как только я открыл глаза, она тут же встала и пошла к двери. На пороге она обернулась:
- Я только хотела убедиться, что с тобой все в порядке, - тихо сказала она.
Ее лицо было бледным, глаза покраснели то ли от слез, то ли от бессонной ночи. Я закрыл глаза и ничего не ответил...
Через месяц они поженились, и я превратил жизнь Миранды в ад. Дня не проходило, чтобы я не довел ее до слез. Я строил козни и мелко пакостил. С одной стороны, я чувствовал себя победителем, с другой - ненавидел себя за свои поступки. До сих пор не знаю, почему она тогда ничего не рассказала моему отцу. Наверное, тогда удалось бы избежать того, что случилось потом...