Неизвестно, чем бы закончилось его детективное расследование, ведь следующий день разрушил все планы. И не только его, но и планы отца. После школы Рамси собирался немного потренироваться с цепью. Он ведь добыл её у дракона и теперь желал во что бы то ни стало, поквитаться со своими обидчиками. А для этого требовалась немалая сноровка, потому как хулиганы старше и сильнее него.
Рамси притащил из подвала различный хлам, который мог пригодиться для сооружения тренировочного манекена. Две пустые канистры, поставленные друг на друга и перемотанные изоляционной лентой, и бледно-зелёное пластиковое ведро, на котором он фосфорными красками нарисовал жуткую рожу. Старое отцовское пальто и серая фетровая шляпа, так же найденные в недрах подвала, довершали образ монстра.
Когда манекен был готов, Рамси отступил на пару шагов и невольно залюбовался своим творением.
«О-о-о, да ты просто Джек-потрошитель!» — радостно воскликнул мальчишка. Затем его лицо приняло серьёзное выражение, шершавые, чуть заржавевшие железные звенья холодили руку, и он представлял, что это поистине волшебное оружие, а сам он храбрый защитник больных и слабых. «Готовься к бою, демон!» Рамси вообразил, что орк-злодей хрипло зарычал в ответ и ринулся в бой. Реальность потускнела, а сказка ожила на глазах, словно раскраска, разрисованная цветными карандашами.
Волшебная цепь, скованная из настоящей драконьей чешуи (ведь всем известно, что драконы, как и змеи способны сбрасывать шкуру раз в десятилетие), выбрасывала бело-голубые искры в воздух, сталкиваясь с тяжёлой дубиной орка. Ужасный монстр оказался повержен и готов был преклонить колено и молить о пощаде. Маленький бард торжествовал, но внезапно сказка померкла, исказилась помехами как картинка в телевизоре с плохим сигналом. Ворота распахнулись, и на подъездной дорожке появилась отцовская машина.
Цепь выскользнула из вспотевшей ладони и со свистом совершила кульбит в воздухе, клюнула в левую руку, словно злая гадюка. Рамси прикусил губу и прижал руку к животу. Боль пришла не сразу, сначала было лишь недоумение и испуг, злость на такое подлое оружие. Рамси по инерции отступил назад, а после опустился на крыльцо. И только тогда заметил, что с ладони закапало красным, как будто мелкие зёрна граната затерялись в траве и рассыпались по карамельно-кремовой плитке. Примерно в этот момент он и ощутил во всей красе обжигающий след удара. Зажмурился и всхлипнул, но долго горевать не пришлось.
— Что это ты тут устроил, дурачок? — Болтон-старший стремительным шагом приблизился к сыну и поглядел на сооружённого им монстра. Наверное, он видел в нём лишь груду старого хлама, а никак ни сказочное чудовище.
— Я играл просто, — Рамси поднял голову и глянул из-под мокрых ресниц на отца.
Русе скользнул беглым взглядом по брошенной в траве цепи, а после наклонился к сыну.
— Что за дебильные игры?! — сурово качнул головой, а затем схватил ребёнка за шиворот. — Пойдём, покажешь, что ты там натворил.
Рамси повиновался и встал с крыльца.
— Иди на кухню, а не шляйся по коврам, — Русе подтолкнул его в спину, а сам повесил пальто на вешалку отправился в ванную.
Рамси, понурившись, последовал приказу, сел на стул и уставился в пол. Когда отец вернулся, то принялся потрошить аптечку в поисках нужных медикаментов. Рамси, глотая слёзы, наблюдал за ним. Было тревожно от всех этих манипуляций. Звякнули какие-то склянки, и мерзкий запах антисептика поплыл по комнате. Рамси дёрнулся на своём стуле и вперился взглядом в столешницу. Отец не стал церемониться и схватил его за руку, прижал к столу.
Нервы были на пределе, и Рамси завопил, что есть мочи, скорее даже не от боли в покалеченной руке, а от страха.
Русе моментально отреагировал на это едким замечанием и поучительной историей. Он всегда умел успокаивать.
— Что ты орёшь, как резаный — я к тебе даже не притронулся ещё! Моему товарищу на войне ногу оторвало, так он и то не вопил так, как ты, — заявил отец, приступая к обработке раны.
— Конечно, его кишки на дерево намотали-и-и-ись, он уже и не мо-о-о-ог… — всхлипнул Рамси и замолчал. Эту историю отец рассказывал не один раз, а также другие — похожие. Первое время он слушал, а только потом научился отключаться и сбегать в свой сказочный мир.
Тем временем, Русе забинтовал ему руку и рассержено цокнул, поглядев на опухшее запястье сына.
— Придётся в больницу ехать, может быть перелом. Весь отдых мне испоганил, уродец! — похоже, был раздосадован тем, что свидание придётся отменить.
Впрочем, Рамси казалось порой, что отец всегда чем-то недоволен. Или, наверное, он приносит ему сплошные разочарования.
В больницу вовсе не хотелось. Рамси ненавидел всей душой любые медицинские учреждения и людей в белых халатах. Сколько раз он там не бывал — всегда его истязали и мучили. Ужасно испугался, на самом деле просто ударился в панику и умолял отца никуда не ехать. Глупо было надеяться, что он послушает.
— Не скули! Вымой морду, и пойдём, — коротко бросил отец.
— Нет! — сквозь жидкое стекло слёз лицо отца казалось размытым. Наверное, он был зол, а может быть, даже в ярости. Рамси мотнул головой, хотел убежать к себе в комнату, но отец стоял на выходе из кухни, преграждая путь к отступлению.
Тогда Рамси вцепился в ручку двери здоровой рукой, крепко, так, что пальцы побелели, и замер, склонив голову. Поникший, но не сломленный.
Русе мелко кивнул, уголки губ дрогнули, и рот стал прямой чертой. Это была его гримаса крайнего недовольства.
— В машину. Живо! — железным тоном приказал он, даже не повышая голоса.
Рамси вздрогнул, но не отступил. Так сложно выбирать между тем, чего он боялся больше: врачей или отца.
— Пожалуйста! — звонким от слёз голосом, взмолился он.
— Я не намерен возиться с тобой весь вечер, отцепись и шагай в машину, — отец угрожающе навис над ним.
Рамси лишь зажмурился и вновь покачал головой.
— Не… — едва слышно выдавил он, как последний акт неповиновения.
И действительно, последний. Полковник Болтон терпеть не мог, когда игнорируют его приказы.
— Что-то ты слишком упрямый стал. Давно не получал, видно, — сделал вывод Русе.
В ход пошёл ремень от военной формы. Рамси отпустил дверь и закрылся руками крест накрест.
— Прости! Я поеду, поеду!
— Поздно уже, уродец — вывел меня, — сообщил Русе между ударами.
Конечно, куртка и джинсы смягчали удары, но всё равно отец его не жалел — лупил по чему попало. Верно, Рамси его сильно разгневал своим неповиновением. Болтон-старший терпеть не мог, когда ему перечат. В этот раз Рамси не смог победить всех монстров.
Когда экзекуция закончилась, Рамси просто опустился на пол и лёг, уткнувшись лбом в холодный кафель, глотал горько-солёные слёзы. Едва мог дышать от страха и просто мечтал о том, чтобы отец оставил в покое. Русе был не намерен отступать от своих планов. Поднял ребёнка за шиворот и как следует встряхнул.
— Заткнись. Получил то, что заслужил! — подвёл сына к раковине и умыл холодной водой, вытер ему лицо полотенцем и усадил на стул.
Рамси, правда, так и не мог успокоиться. Вцепился обеими руками в столешницу и мотал головой, его сильно трясло и он продолжал всхлипывать. Русе раздражённо вздохнул и вновь принялся перебирать аптечку. Наверняка посчитал, что у мальчишки проблемы с нервами. Наконец отыскал нужное лекарство и накапал в стакан с водой, то и дело оценивающе поглядывая на сына.