Было уже довольно поздно, когда отец уехал провожать свою даму. Рамси лежал на кровати и размышлял о прошедшем дне. Может быть, «дорогая» оказалась вовсе и не королевой красоты, но определённо она являлась самой доброй женщиной, которую он видел за последние годы. Она умела слушать и восхищаться, и хвалить. Наверное, поэтому она так понравилась отцу, а может, ещё и потому, что она была словно летний день — такой же тёплой и радостной. Отцу ведь нужно было солнце, которое рассеет его тьму. И, кажется, он наконец его отыскал.
А Рамси чувствовал себя счастливым в этот день. Его сомнения и страхи развеялись, словно утренний туман. «Дорогая» на самом деле оказалась хорошей, доброй и светлой. В его жизни тоже не хватало солнца, и он надеялся, что с появлением Уолды его станет больше.
========== Глава 4 ==========
Солнце, верно, устало за год и начало уходить на покой всё раньше. В ноябре темнеет быстро и, казалось, что уже наступила ночь. Рамси бежал через парк, рассчитывая сократить путь. Ему ведь нужно было вернуться к восьми, а шёл уже десятый час. Запыхался и закашлялся, глотнув стылого осеннего воздуха, ботинки скользили по грязи и тонули в лужах. Где-то за поворотом взвизгнула машина и ослепила фарами, вслед донеслась брань водителя, но Рамси был уже далеко. Перед самым домом сбавил шаг. Опоздал на целый час и боялся, что снова будет наказан.
«Может, разбить часы?» — подумал, зацепившись взглядом за жёлтый пластиковый ремешок на запястье. Тогда он может сказать, что не знал времени. «Глупо. Тогда и телефон надо разбить», — тут же одернул он сам себя. Рамси решил уже утопить в реке и то и другое, но приблизившись к дому, заметил, что свет в окнах не горит. У него буквально гора свалилась с плеч, и он помчался на всех парах, мигом взлетел на крыльцо, и, рванув молнию на кармане куртки, вытащил ключи.
Не теряя времени, скинул у порога мокрые ботинки и на ходу сбросил куртку, сразу же ломанулся вверх по лестнице и толкнул дверь в свою комнату. Ему, конечно, повезло, что дома никого не было, но предстояло ещё переодеться, пока отец не вернулся. На пол полетела клёпанная джинсовая жилетка с кучей различных значков (большую часть из них подарили новые друзья), а следом разрисованные джинсы и чёрная футболка «Metallica». Гром и молнии на фоне мрачного неба, а сверху название группы. Рамси быстро закинул вещи в дальний угол шкафа и вздохнул с облегчением.
Когда он уже спокойным шагом спустился вниз, то в зеркальном шкафу в прихожей мелькнуло его встрёпанное отражение. В жёлтой футболке с изображением мультяшного динозавра и коротких домашних штанах он выглядел младше. Рамси нахмурился и состроил рожу своему двойнику. Хотел пойти на кухню и разогреть ужин, но в замке завозился ключ.
Отец с Уолдой появились на пороге весёлые и довольные. Кажется, они в театр ходили. Верно, спектакль был интересный. За ужином они действительно обсуждали пьесу.
Рамси подумал, что с Уолдой отец выглядел более умиротворённым и счастливым, наверное. Не то, чтобы он совсем изменился, но у него точно стало меньше времени на брань и придирки. Кое-что он и вовсе перестал замечать. Наверное, другой ребёнок на его месте расстроился бы, что ему теперь уделяют меньше внимания, но Рамси был рад этому факту. Самое главное, что при Уолде отец хотел показаться хорошим. Даже не ударил его ни разу за последние два месяца. Конечно, Рамси не был глуп и понимал, что это лишь притворство и ложная маска доброты. Знал, как отец ведёт себя при чужих людях и как умеет располагать к себе, а дома всё иначе. Надеялся лишь на то, что со временем отец привыкнет и станет тем, кем всегда притворялся.
По крайней мере, Рамси находил массу преимуществ в своей обретённой свободе. К примеру, пару месяцев назад познакомился с потрясающими людьми — с компанией неформалов, которые собираются в переходе возле башни святого Стефана* и играют волшебную музыку. Он был просто зачарован, когда услышал её впервые. В переходе было шумно и людно, а он стоял, прислонившись к стене и не замечая ничего вокруг. А когда песня закончилась, Рамси смутился и хотел уйти, но ребята обступили его, удивились и обрадовались, что такой малыш смыслит в музыке.
Песня действительно казалась суровой и трагичной, но такой настоящей, что он улыбался и не мог подобрать слов, чтобы описать свои эмоции. Не привык к вниманию, но быстро оттаял, увидев дружелюбные лица вокруг. Ребята приняли его в свою компанию, хоть он и был намного младше. В кои-то веки Рамси чувствовал себя на своём месте — частью целого и чудесного мира.
****
После ужина Рамси отправился в свою комнату. Вытащил из шкафа жилетку и принялся разглядывать значки, вспоминая о ребятах из тусовки неформалов. В дверь стукнули, и он испугался, что отец узнает о том, с кем он проводит время, поэтому быстро спрятал жилетку под подушку.
Однако это оказался вовсе не отец. В комнату вошла Уолда и легко улыбнулась ему. Присела на стул напротив кровати.
— Зашла пожелать тебе спокойной ночи, — сообщила она. Похоже, заметила его смущённый вид и неловкую позу, в которой он пребывал, пытаясь спрятать свой секрет. Руками Рамси упирался в подушку за спиной, и выражение лица у него всё ещё оставалось испуганным.
Уолда наклонилась и провела ладонью по его растрёпанной макушке.
— Что там у тебя?
Рамси сперва вздрогнул и зажмурился, отпрянул к стене, словно пугливый дикий зверёк.
Голос Уолды казался взволнованным:
— Всё в порядке?
— Да, — Рамси медленно открыл глаза и прикусил губу, раздумывая. — Если я тебе расскажу секрет, ты обещаешь не говорить папе? — он думал, что отец наверняка запретит ему общаться с новыми друзьями. Вряд ли ему понравится компания этих странных ребят. Тем более, что они пьют и курят и вообще ведут себя не так, как принято. Отец точно будет недоволен, а Рамси вовсе не хотел терять только что приобретённых друзей.
Уолда кивнула, сдерживая улыбку.
— Хорошо, — наверное, подумала, что Рамси готовит какой-то подарок или же подобрал на улице бездомного котёнка и боится рассказать отцу. Вряд ли предполагала, что он скрывает что-то серьёзное, но вела себя тактично: наверняка понимала, что для ребёнка его тайны кажутся очень важными.
Рамси бросил тревожный взгляд на дверь, но в коридоре было тихо. Бережно вытащил жилетку из-под подушки и положил на колени, погладил, словно живого щенка, лицо его озарила улыбка.
Немного стесняясь, но с жарким восторгом принялся рассказывать о своих новых друзьях. Думал, что не смог передать и малой доли тех чувств, что испытывал, находясь с ними, но Уолда, кажется, его поняла. Даже задавала вопросы, словно ей и, вправду, было интересно узнать о его друзьях.
— Я очень рада за тебя, — Уолда взяла его за руки.
Рамси вновь зажмурился, но не стал вырываться.
— Ты не расскажешь? — спросил он шёпотом.
— Обещаю, что никому не скажу, — заверила она, а после отпустила его.
Рамси вздохнул с облегчением. Уолда никогда его не обижала, но всё же чужие прикосновения вызывали тревогу и страх, и сложно было это терпеть. Он уже плохо помнил мать, но то, что она в принципе игнорировала его, не забыл. Он не знал ласки, а вот подзатыльники и затрещины навсегда остались в памяти. Чужие прикосновения причиняют боль: и мать, и отец прочно вбили это ему в голову. Может, он и не думал именно так, но в глубине подсознания закрепилось именно это.