— Хм, дай подумать. — Голос принца звучал так, словно он изо всех сил сдерживает смех. — Возможно, он такой же сладкий? С этими словами мой наглый жених протянул руку и взял с тарелки последнее пирожное, с явным удовольствием его надкусив. — Ум-м-м! Действительно, ваша Берта — просто волшебница. — Принц доел пирожное и продолжил. — Но, Синичка, с каких это пор кухарка дает тебе такие странные советы?
— А что тут такого? Берта не болтлива и меня любит. А про поцелуи, наверное, знает все. Недаром же за ней даже рыцари ухаживают!
— Вот даже как? Ну, ладно, пусть. Но, Агата, почему ты подобные вопросы вечно обсуждаешь с кем попало: то с горничной, то с кухаркой?..
— А с кем мне еще их обсуждать? — Теперь уже я искренне удивилась. — Если я с такими вопросами подойду к матушке, она же в обморок упадет.
— Баронин? — Кажется, Его Высочество мне не поверил.
— Если и не упадет, — Стояла на своем я. — То уж точно ничего не скажет. Просто велит не забивать голову глупостями и отправит учиться плести гобелены.
— Если ты так не любишь гобелены, — Принц Эрик подошел ко мне почти вплотную, — Ты всегда можешь спросить у меня. Уж я-то точно не отправлю тебя учиться рукоделию.
Он вытянул из-за кружевного манжета платок и осторожно вытер им мое лицо, наверное, стирая остатки крема.
— Закрой глаза, Синичка. — Почти шепотом попросил он.
— Зачем? — Удивленно спросила я, все еще додумывая наш разговор.
— Затем, что пирожных у тебя больше не осталось. — Шепот принца стал хриплым, словно ему не хватало воздуха. Я хотела спросить, что с ним происходит, но он остановил меня, осторожно приложив палец к губам.
— Тш-ш-ш! Просто поверь.
Причин не верить своему жениху у меня не было, но было жутко интересно, что он будет делать дальше. Потому я лишь прикрыла глаза, продолжая подглядывать из-под ресниц.
— Не подглядывай! — Принц, то есть, Эрик, наклонился ко мне близко-близко и прошептал в самое ухо. Пришлось и правда закрывать.
Не было никакого «припал». Губы Эрика коснулись моих легко, словно перышко. Отступили, и, я успела только вздохнуть, вернулись, чтобы поцеловать снова. Эрик целовал меня очень осторожно, словно боясь разрушить хрупкое волшебство От него пахло сливками и патокой, и его губы действительно были сладкими.
Поцелуй закончился, и теперь Эрик просто стоял, прижавшись щекой к моему виску. Я слушала его дыхание, ощущала тепло его рук и грелась в отблесках его магии. Я только сейчас заметила, что его магия изменилась. Точнее, она не изменилась, а просто стала такой, как была. Магия Эрика больше не походила ни на потухший камин, ни на угли, прячущиеся под слоем пепла. Это снова был очаг: теплый, надежный, родной. На миг забывшись, я сама потянулась к Эрику и потерлась кончиком носа об его щеку.
— Сини-ичка! — Хриплым шепотом отозвался он. И дальше, уже нормальным голосом. — Тебя не учили, что опасно так дразнить бедных порывистых огневиков?
— Нет. — Честно ответила я, в глубине души понимая, что Его Высочество прав и мы сейчас переходим все границы. — Но папа-барон сказал, что полагается на мое благоразумие.
Ответом мне был тихий смешок. Эрик еще раз поцеловал меня, правда теперь совсем по-дружески, в самый кончик носа, и отстранился. Оглядев комнату, он поискал, куда бы сесть. Потом, видимо, вспомнив прошлый раз, опять притащил к кровати мое любимое кресло и удобно устроился нем. Мне показалось, что сейчас будет глупо чинно усесться на стульчике у туалетного столика, поэтому влезла на кровать и села в изголовье, спрятав ноги под юбкой.
— Ты хотел поговорить. — Напомнила я, первой нарушив молчание. Волшебный момент прошел, и теперь мне было почти неловко за свое поведение.
— Хотел. — Эрик кивнул, неохотно отрывая от меня взгляд. Ко мне вновь вернулось ощущение, что разговор будет не из приятных. А принц, тем временем, достал из кошеля маленький кожаный мешочек и протянул его мне. — Это тебе, Синичка. Выходи за меня замуж.
— Так мы же, вроде, уже обо всем договорились. — оторопело отозвалась я.
— Вроде, решили. — Не стал спорить Эрик. — Но что это за помолвка, если у невесты нет даже кольца? Примерь, а то, вдруг, не подойдет.
В мешочке оказалось серебряное колечко, такое, как и прилично носить молодой незамужней фройляйн. На тоненьком ободке был закреплен цветочек, в центре которого мягко поблескивала крохотная речная жемчужина.
— Какая красота! Спасибо! — Ахнула я. — А на какой палец примерять?