— Нет. Нет. Все в порядке. — Анна перевела дух. — А что за молодой человек? Я его знаю? — Сын одного моего знакомого из столицы. — Уклончиво ответил барон. — Собственно, Его Высочество крон-принц и приедет, чтобы помочь оформить все официально.
— Ох! — Баронин Анна прижала ладони к щекам, детская привычка, от которой она так и не смогла избавиться, и которую барон обожал. — А Агата знает?
— Знает. — Невесело улыбнулся барон. — Наша девочка выросла, как ты и хотела, Анна. Кстати, я никак не могу понять, зачем ты так торопишься выдать ее замуж?
— Хендрик, — Анна смотрела на мужа так растерянно, словно не знала, как объяснить ему очевидные вещи. — Женский век короток. Кажется, еще вчера ты играла в куклы, а сегодня — ты уже старая дева, а тебе на пятки наступают младшие сестры.
— Анна, — Барон осторожно погладил жену по руке, прекрасно понимая, что та рассказывает сейчас совсем не об Агате. — У Агаты есть магический дар, и ты же прекрасно знаешь, что я не поскуплюсь на хорошее приданое.
— Но, дорогой, ты и так много сделал для Агаты. А уж что ради нее пришлось вытерпеть мне… Не хочу говорить ничего плохого, но свою тетушку ты прекрасно знал. Но теперь Агата уже не дитя. Она вошла в тот возраст, когда девушке пора устраивать свою жизнь. И меня очень волновало, что моя дочь раз за разом упускает удачные шансы. Мне порой казалось, что она просто не хочет взрослеть.
Или не знает, как — подумал барон, но вслух, конечно, этого не сказал. А баронин, тем временем, продолжала говорить.
— Да ты и сам все это понимаешь, иначе не потрудился бы найти ей подходящего жениха.
— А вот тут ты, Анхен, ошибаешься. — Барон улыбнулся, вспомнив, случайно подсмотренную сцену прощания в утренней гостиной. — Я не трудился, наоборот мне казалось, что пару лет в запасе у нас еще есть. Но дети и сами прекрасно разобрались.
— Да? Странно… — Анна пожала плечами. — Когда последний раз говорила с Агатой. Ее голова была настолько забита этой твоей магией, что она просто не замечала ухаживаний того рыцаря. Как его там…, у которого нога была сломана? На мальчика просто жалко было смотреть.
— Такие, значит, ухаживания были. — Отмахнулся барон. И, уже совсем серьезно, сказал. — Анна, только я тебя очень прошу, пока никому не слова. Даже с Агатой не обсуждай эти вопросы, пока все не устроится. Мало ли что.
— Да, Хендрик. Ты, конечно, прав. — Анна кивнула, видимо, подумав о чем-то своем. — Договоренности договоренностями, но пока документы не подписаны. Лучше промолчать.
Агата фон Блитерстерп
За два дня до начала бала в замке снова яблоку негде было упасть. Решив, что перед балом отдохнуть с дороги не помешает, их Высочества приехали заранее. К счастью, как и предполагал папа-барон, большой свиты они с собой брать не стали, но нам с мамой все равно пришлось поволноваться, пока гости расселялись по комнатам. К счастью, на этот раз места хватило всем. Хотя, я подозреваю, что Эрик всего лишь точно знал количество комнат в гостевом крыле и уговорил брата не брать лишних людей. Последние дни подготовки к балу пролетели так незаметно, что днем у меня почти не было времени на праздные мечтания. Матушка, к моему удивлению, выглядела очень довольной и даже пару раз пыталась поговорить со мной о семейной жизни, но я только вежливо отмалчивалась. Почти все, что я хотела узнать об отношениях с женихом, я уже узнала, а обсуждать с ней Эрика мне не хотелось. Да и не могла я ей рассказать почти ничего, пока принц или папа-барон не дадут разрешения.
Из-за этой секретности нам с Эриком даже поговорить толком не удалось при встрече, так только, ни о чем. Зато меня представили самому крон-принцу, он действительно приехал. Мне было очень интересно познакомиться с человеком, которому под силу утихомирить неугомонного принца Эрика. Крон-принц был действительно красив, хотя и взрослый совсем, всего на пару лет моложе моей мамы. В отличие от Эрика, принц Генрих был очень высок и плечист, и даже резкие, чуть грубоватые черты лица совсем не портили картину. Наверное, так и положено выглядеть будущему королю: грозно, решительно, строго. Сейчас, когда к балу было почти все готово, я сидела в свое комнате у камина и сушила волосы. Надо же, — подумала я, перебирая в руках рыжеватые пряди, — как отросли за лето. Права была Кати, надо было оставить ее, чтобы помогла заплести их, когда посохнут. Но волосы у меня сохли обычно долго, а держать здесь Кати до полуночи было жалко. На манекене висело приготовленное на завтра платье, оно получилось таким роскошным, что даже страшно было до него дотрагиваться. Встав, я подошла к платью, чтобы в который раз восхититься тонкими узорами на кайме. Жаль, что нельзя его еще разок примерить, мне очень понравилось смотреть на себя в зеркало и понимать, что мне нравится мое отражение. В дверь тихо постучали. С недавних пор я завела новую привычку, всегда вечером запирать дверь в свою комнату. Слуги сначала удивлялись, потом махнули рукой. В конце концов, не такая уж это и большая странность. Мало ли, боится чего-то молодая баронесса… Так как тут не бояться, когда такие дела творятся в стране?!