— Но вы уверенны, что это именно мерзость?
— А что это еще может быть?
— Так а что же там, кто-нибудь скажет нам в конце-концов? — Я не успела рассмотреть, кому из соседок принадлежал этот высокий голос. На нетерпеливую даму тут же зашикали и, в итоге, она оказалась отодвинута широкими мужскими спинами. Мне тоже было видно далеко не все, но я оставалась сидеть на своем месте, боясь, что если меня заметят, то тоже выставят вон. Подальше от мужских дел.
— Да, Ваше Высочество, я тоже хотел бы услышать, в чем обвиняют моих жену и дочь. — Голос барона был не гневным, как можно было бы ожидать, а каким-то бесцветным, словно это говорил смертельно уставший человек. — И, отдельный вопрос к вам, Ваше Высочество, — он церемонно поклонился Эрику, — Почему моя дочь а таком виде?
— На этот вопрос я тоже охотно получил бы ответ. — С бароном Эрик говорил в его тоне, спокойно, почти без эмоций. — Когда на идущего человека набрасывается… хм-м… девица в непотребном виде, смешно это выглядит только в какой-то комедии. Господа, — обратился он к избранным рыцарям. — Кто возьмет на себя труд пояснить, о чем идет речь?
— Ведовство! — Сказал, словно выплюнул второй из рыцарей. Народ ахнул. Страшные сказки о ведовских процессах до сих пор рассказывали долгими зимними вечерами. Но настоящего ведовства уже давно никто не видел, и многие начинали верить, что оно и есть не более чем сказки.
— Если быть точным, — педантично отозвался старший из рыцарей, который обследовал украшение первым, — Мы имеем дело с запрещенным заклинанием, направленным на подавление воли человека и привязку его к чему-то или кому-то. На старое ведовство похоже, но как-то странно, словно… — он задумался, подбирая слова, — Словно новодел по старому эскизу. Это где-то на стыке магии и ведовства, но я бы оставил храму и королевским следователям разбираться, кому принадлежит честь вести процесс.
— Это мы уточним потом. — Голос кронпринца зазвенел гневом. — Баронесса, именем Короля, вы арестованы. Баронин, вы задержаны по подозрению в сообщничестве. — Принц Генрих на миг замолчал, а потом, вздохнув, добавил. — Барон, а Вам придется пока позаботиться о младшей дочери. Зря вы не прислушались к совету, навести порядок в собственном доме. — Он покачал головой. Мне показалось, да нет, я была уверена, что кронпринцу жалко этого немолодого уже человека, чьи надежды на спокойную сытую жизнь снова разбивались.
— У меня не было выбора! — Осознав наконец-то, чем может закончиться для нее эта история, баронесса Аврора сумела собраться и выдать более-менее внятный возглас. — Мы полюбили друг друга, он обещал жениться, а теперь просто бросил меня! Я всего лишь пыталась спасти свою честь!
У меня внутри все оборвалось при этих словах. Могло ли быть, что Эрик, мой Эрик, мог вот так запросто лгать одной из нас? Это объясняло бы все те намеки, которые позволяла себе Аврора, утверждая, что едет в провинцию ненадолго… Да нет, не может быть. Я скорее поверю, что именно эту ее ложь я чувствовала постоянно. Я изо всех сил пыталась сдержаться и не начать ловить взгляд Эрика. Если принц сейчас на службе. не стоит ему мешать.
— У вас есть доказательства, баронесса? — Голос старшего рыцаря звучал в меру нейтрально, но было видно, что ему противно копаться во всем этом. Магия — это одно дело, а ненадлежащее поведение отпрысков высших аристократов — это совсем другое. Тут пока до правды докопаешься, сам по уши измажешься.
— У нас есть его кольцо! — Вмешалась баронин. Велите принести шкатулку с украшениями моей дочери. А, лучше, проследите, чтобы из шкатулок ничего не пропало по дороге! Аврора хранит там кольцо, которое подарил ей жених! Ваше Высочество, вы не думайте. Я не только до короля дойду, я во все колокола бить буду, но вы сухим из воды не выйдете!
За шкатулкой послали, сопроводить посыльного вызвались сам барон и один из трех местных рыцарей, так внезапно оказавшихся втянутыми в дела государственной важности. А мне стал понятен вопрос Эрика о кольце. Видимо, он пытался проверить, могло ли настоящее кольцо как-то оказаться у аферистки.
— Баронин Анне плохо! — Вдруг раздался женский крик из холла.
— Целителя к баронин! Немедленно! — Мне показалось, что голос принца Генриха был слышен даже снаружи. А, возможно, так оно и было. Наверное, именно так он командует армией, не зря же он — самый главный генерал. А потом принц сделал то, что, наверняка, войдет в хроники нашей округи. Он дружеским жестом положил руку на плечо папы-барона и попытался его успокоить. — Не беспокойся, Хендрик, нашего целителя ты знаешь. Главное, чтобы сил хватило. А их хватит, не зря же у тебя тут половина гостей — с искрой, если надо — поделимся. Папа-барон заметно выдохнул, но, все же, извинившись, поспешил к маме. Останавливать его принцы не стали, то ли понимали, что бесполезно, то ли прекрасно могли обойтись без него.