— Надо же, какая забота! Ну, может, так и лучше. — Иронично пробормотал Эрик. И, уже нормальным тоном, спросил. — Хочешь задать какие-то вопросы?
— Не знаю. Я вообще ничего не поняла. Что у них там случилось. Я рада, конечно, за Кати и господина целителя, но почему у них будет ребенок, если они не женаты?
— Хм, спроси лучше, почему они все еще не женаты, если у них будет ребенок.
— Как раз это-то понятно. Целитель же только приехал, вместе с тобой. Папа-барон сказал, что поженят их завтра. Но я думала, что дети бывают только у женатых.
— Ты серьезно?
— Ну да, люди женятся. А потом у них появляются дети. Я еще никогда не видела, чтобы наоборот.
— Бывает по-всякому. — Эрик философски пожал плечами, старательно выкладывая на куске хлеба ломтики ветчины. — Если не быть осторожным, то появляются дети и у неженатых. Если быть осторожным, то тоже могут появиться, но, все же, больше шансов, что все обойдется. А если забыть обо всем, то будет как у Кати.
— Но ведь у Кати все вышло неплохо? — С надеждой спросила я. Самой мне что-то мешало поверить в безоблачное счастье подруги. Странно все как-то у них вышло, слишком странно.
— Твоей Кати просто повезло. — Эрик смотрел на меня серьезно, тем самым «взрослым» взглядом, при виде которого я сразу вспоминала о его службе. — Понимаешь, Гота, женщин, которые рожают детей без мужа, не считают добропорядочными и стараются не иметь с ними никаких дел. И ребенку, который не знает имени своего отца, тоже приходится несладко. Разве что, действительно, повезет, и отец или кто-то из его родственников найдет ребенка и признает частью семьи. Иначе их удел — самая грязная работа за гроши. А Кати случайно наткнулась на такого мужчину, который не бросит ни ее, ни ребенка. Надеюсь, у нее хватит ума это ценить.
— Эрик! — Я прижала ладошки к щекам, пытаясь осознать услышанное. — Но дети же ни в чем не виноваты. Мама всегда говорила, что детей посылает Творец. Но он же их всех посылает, правда? Получается, все дети — одинаковы?
— Это вопрос не ко мне, а к храмовникам. — Вздохнул Эрик. — Но что есть, то есть.
— И ничего нельзя сделать? Совсем-совсем?
— Не знаю. — Эрик пожал плечами. — Время многое меняет. Помнишь, мы как-то разговаривали о том, почему женщины не учатся магии? И тоже казалось, что так было всегда и ничего нельзя изменить. А сейчас папа с Генрихом думают, как бы сделать пансион для одаренных девочек. Вот станешь принцессой, может, тоже что-то придумаешь. Приют какой-нибудь построишь или что-то еще.
— Построить приют. — Я задумалась, мысленно представляя себе замок, где будет много-много детей. — Эрик, это, наверное, очень дорого?
— Не знаю. — Эрику явно надоело обсуждать чужие беды. — Познакомишься с Рихардом, попроси, чтобы сделал подсчеты. Он у нас будущий министр финансов, если уговоришь, он тебе что хочешь посчитает. Тогда и будешь знать.
Я рассеяно кивнула, пытаясь уложить в голове свалившиеся на меня знания. Теперь я понимала, почему плакала Кати. И что она имела в виду, говоря про «мелкие грешки без последствий». Но теперь я решительно не понимала, зачем ей все это было нужно? Именно это я и спросила.
— Эрик, скажи, если все так сложно, ну… ребенок без отца, и женщине так плохо… зачем тогда это все? Зачем тогда женщины это делают?
Эрик, который, пока я раздумывала, решил отдать должное позднему ужину, чуть не поперхнулся бутербродом. Он посмотрел на меня как-то странно, словно я спросила несусветную чушь, но все равно решил ответить.
— По разным причинам. Иногда просто потому, что мужчина нравится. Иногда еще зачем-то. Понимаешь, Синичка, я как-то никогда не думал, зачем это женщинам. Вот когда поженимся, тогда ты и сама поймешь и мне расскажешь, если захочешь.
Я кивнула, соглашаясь. Эрик и так до сих пор отвечал на все мои вопросы или честно говорил, что отвечать не будет. Не может же он, в самом деле, знать все на свете. Мы еще какое-то время доедали ужин, пока я не вспомнила, сколько всего предстоит переделать завтра. Однако, Эрика, казалось, мои планы только раздосадовали. Во всяком случае, мне так казалось, хотя говорил он подчеркнуто спокойно.
— Агата, скажи, а что случится с замком послезавтра. Когда тебя здесь уже не будет?
— Да ничего. — Не особо задумываясь ответила я. — Может быть, экономка будет чуть чаще забегать к маме. А, может, и нет. Но, раз гости тоже уедут, то все пойдет своим чередом. Папа-барон не особо прихотлив, поэтому обычно у нас дома все по-простому.
— То есть, — дотошно допытывался Эрик, — даже если ты уедешь завтра, в замке ничего не изменится?