— Понравилась. — Не стал отрицать фон Пехштайн. — Красивая девочка, хоть и дура. Но с такой пустой головой, да при такой красоте, наживет она себе еще проблем, если никто о ней не позаботится. А отца, вы же слышали, она слушать не станет, всё никак ему новую жену простить не может.
— И все? — Гуннар подозрительно посмотрел на друга. — С каких пор ты у нас стал таким жалостливым?
— Почему сразу «жалостливым»? — Теперь пришла очередь удивляться Эрвину.
— Эрик же сказал, что девочка — не по нашим ведомствам, так почему бы ее и не пожалеть? И да, не всё. Есть у меня одно подозрение, но об этом надо посоветоваться с кем-нибудь из магов Академии.
— В Академию пока не суйся — Строго предупредил Эрик. — Там сейчас тоже мое ведомство копает, пару крыс уже нашли. Пока не проверят остальных, лучше не рисковать. А уже потом посоветуемся с кузеном фон дер Шпее, к кому можно обратиться за советом. Надеюсь, это не срочно?
— Да нет. — Неопределенно пожал плечами Эрвин.
— Ладно, тогда расходимся. — На правах старшего скомандовал принц Гуннар. С отцом я вопрос твоей женитьбы решу, со своим — сам объясняйся.
— Эрвин, — обратился к другу принц Эрик — Мне через три часа снова в седло. Можно, я у тебя где-нибудь посплю? Не хочется время терять… На том и разошлись. А теперь Эрику впервые в жизни предстояло выступать в роли свахи. И он ломал голову, «осчастливить» барона вестью о скорой свадьбе до или, лучше, после того, как будут разобраны все рабочие моменты.
И еще одна мысль не давала принцу покоя. Каждый раз, когда он вспоминал о графине, у него появлялось стойкое ощущение, что он что-то упустил. Что-то очень важное. Он надеялся, что барон (родственник, все-таки) сможет подсказать ему что-то, что натолкнет его на мысль. Только бы не было поздно.
Агата
После разговора с папой-бароном мне казалось, что дом и поместье будут, как минимум, на осадном положении, настолько серьезной мне казалась ситуация. Каким же было мое удивление, когда на следующее утро после разговора папа объявил, что мы ждем к обеду гостя.
— Не меняй особо планов, дорогая. — Сказал он маме. — Господин фон Балье хотел всего лишь уточнить пару деталей по управлению поместьем. А граф, по-соседски, попросил меня ввести его нового управляющего в курс дела. Так что это, скорее, рабочий визит. Но, поскольку наш гость — тоже рыцарь, то я бы хотел радушно принять его в наш круг и пригласил пообедать с нами.
— Хорошо, дорогой, — Мама согласно кивнула, что-то мысленно подсчитывая. Это было видно по тому, как она чуть щурилась, словно вглядывалась в написанные вдалеке строки — привычка, которую она так и не смогла искоренить. — Я поговорю с экономкой и посмотрю, что можно подать к обеду.
К обеду предполагалось подать бедро косули, запеченное с солью и перцем. На днях я слышала, что управляющий опять жаловался на зверье, наносящее существенный вред полям. Поэтому и решила, что на мясе можно немного сэкономить, велев послать егеря за дичью. Заодно, и оставшихся лакомок немного припугнет. Так что за основное блюдо можно было не беспокоиться. А вот одобрит ли мама тушенную брюкву с кореньями, которую планировали подать в качестве гарнира, я не знаю.
Обеспокоенно глянула на папу-барона, все-таки, ему лучше знать, что там за гостя он пригласил. Папа-барон встретил мой взгляд и легонько кивнул, как он обычно делал, подбадривая. Все время, остававшееся до конца завтрака, у меня просто язык чесался расспросить папу о госте. Неужели я ошиблась, и господин фон Балье — действительно всего лишь безземельный рыцарь, ищущий способ прожить, не вступая в армию? Ну, в самом деле, не мог же папа-барон пригласить в наш дом возможного шпиона, особенно теперь, когда он с мамы, буквально, пылинки сдувает? С другой стороны, это мог быть такой хитрый план по усыплению его (шпиона) бдительности. Не станет же порядочный шпион утраивать резню прямо в замковой столовой. Ведь шпионам положено красться в ночи, забираться в высокие башни в поисках тайных архивов, флиртовать с высокородными дамами, выведывая секреты — по крайней мере, в той единственной истории о шпионах, которую я смогла прочесть, герой именно так и поступал.
Надо сказать, шпион в той истории был хорошим, верой и правдой служил нашему королю и погиб, будучи пойманным врагами. А чтобы получить возможность дочитать историю до конца, мне пришлось просить Кати пронести книгу тайком. Нам тогда было, наверное, лет по тринадцать, и мы жутко гордились, когда наш хитрый план сработал. Сначала мне пришлось вынести книгу из библиотеки и спрятать в гостиной под подушкой для сидения, потом Кати, спрятав ее под фартуком, пронесла книгу ко мне. А потом я еще несколько дней перепрятывала книгу в комнате то тут, то там, опасаясь, что строгая гувернантка отыщет запрещенное чтиво. В благодарность за участие в нашем маленьком заговоре, мне пришлось отдельно зачитывать Кати те моменты, где герой встречался со своей возлюбленной. Добрая Кати вытирала слезы от восторга и сожалела, что в жизни так не бывает. Оказывается, в жизни бывает еще и не так.