Принц Эрик Люнборгский
Проводив глазами малышку, Эрик почувствовал, как сковавшее его напряжение понемногу отпускает. Хвала Творцу, эта глупышка не успела серьезно себе навредить! Иначе уже валялась бы тут без чувств, а не скакала по отцовскому замку резвой козочкой в предвкушении завтрашнего экзамена. Вот ведь задача: на первый взгляд эта Агата-Гота — слабенькая водница. Как она смогла поделиться силой с огневиком, если не использовала жизненных сил? А если использовала, во сколько обошлась маленькой глупышке ее доброта?
— Ваше Высочество, если вы себя уже лучше чувствуете, то, может, подать вам одежду? — Барон был безукоризненно вежлив, но его голос так и сочился ехидством.
Остальные рыцари, убедившись, что принцу ничего не угрожает, уже вышли из спальни, так что фон Роде своих мыслей даже особо и не скрывал. Оглядевшись, Эрик мысленно обозвал себя ослом. Потом, подумав, добавил еще пару эпитетов: ведь знал же, что баронин помешана на всех этих этикетах и правилах приличия! Но лихорадка, мучающая его весь вчерашний день и всю ночь, наконец-то отступила, и он решил не звать слугу, а переодеться самому. Только стянув мокрую от пота рубашку, Эрик понял, что дойти до комода в поисках новой он просто не в состоянии. Звать на помощь рыцаря, которого разместили в прихожей, было бесполезно: со сломанной ногой тот едва мог передвигаться между постелью и ширмочкой в углу. Поэтому принц решил зря не геройствовать, а спокойно дождаться кого-нибудь, кто сможет помочь.
Дождался. Мало было ему одного доверительного разговора с бароном… Есть, все-таки, в замке Роде какая-то особая магия, от которой юные фройляйн вырастают непохожими на других. Сперва Гуннар, опытный дипломат, чуть не попался в сети заговорщиков, засмотревшись на милую мордашку старшей баронессы. А теперь – вот он, Эрик. И, главное, в отличие от случая с братом, ему в сложившейся ситуации винить точно некого, только самого себя.
— Гм… Барон, — Эрик откашлялся и начал свою речь. — Я понимаю, что мое поведение недопустимо и готов взять на себя ответственность за все последствия…
Уже в процессе принц заметил, как брови барона фон Роде удивленно ползут вверх. Похоже, барон совсем забыл о необходимости изображать сурового воина и сейчас с самым отеческим видом готов начать щупать принцу лоб в поисках вернувшейся горячки.
— Ваше Высочество? — Голос барона звучал озадаченно и заботливо, под стать его выражению лица. — Вы сейчас а чем?
— О том, господин барон, — Эрик обиделся. Он еще и издевается! Словно сама по себе ситуация недостаточно глупая! — Что, как вы изволили видеть, я только что скомпрометировал вашу дочь. И, как я уже сказал, я принимаю на себя всю ответственность и готов хоть сегодня объявить о помолвке.
— Как я изволил видеть, — Барон заметна успокоился, видимо, ожидал услышать что-то другое, что должно было понравиться ему ещё меньше. — Вы только что громко отругали излишне любознательного ребенка, сунувшего нос в опасные области магии мало того, что без должной подготовки (каюсь, моя вина, недооценил девочку), так еще и без надзора опытного мага. Конечно, я предпочел бы, чтобы вы ругали мою дочь немного… хм-м-м… более одетым. Но, учитывая ваше состояние здоровья, это небольшое нарушение этикета вполне простительно. Но если я что-то пропустил, я охотно послушаю подробности. Когда это вы успели кого-либо скомпрометировать, если еще несколько часов тому назад вы были не в состоянии самостоятельно встать с кровати.
— Издеваетесь, барон?! — Теперь уже Эрик позволил себе выплеснуть свае недовольство ситуацией.
— Да нет. — Барон, осознав уже всю реальность разговора, тоже стал серьезным. — Просто излагаю вам свое видение ситуации. Я, конечно, очень люблю Агату и сам собирался просить вас помочь с устройством ее жизни. Но я никак не ожидал, что вы, Ваше Высочество, соберетесь заняться устройством ее жизни настолько — он подчеркнул голосом — серьезно. Вы хоть понимаете, что пропасть между вами настолько велика, что Их Величества вряд ли одобрят ваш благородный порыв? Кроме того, придворные гадюки сожрут мою девочку и не подавятся. Гота не готова к жизни во дворе, она для этого слишком добрая, слишком порядочная…
— Спасибо, барон!
— Не за что, Ваше Высочество. — Барон не стал делать вид, что не понял иронии. — вы же не станете утверждать что все придворные дамы исключительно благонравны и думают только о семье и о благе государства?
— К сожалению, не стану. — Принц вздохнул. Крыть было нечем, они и сами не раз в семейном кругу костерили этот проклятый обычай содержать при дворе кучу бесполезных прихлебателей. Но даже короли могут далеко не все.