Король остановился, шумно перевел дух…
— Ладно, герцог, давайте все по порядку. Раз вы считаете операцию успешной, значит, есть причины. Мы хотим их знать.
— Собственно, — неспешно начал герцог. — я и сам уже подумывал, что слишком рано перевел Его Высочество из полевых агентов. Особенно, после доклада барона фон Роде, когда оказалось что Его Высочество настолько провалил легенду, что первая попавшаяся фройляйн вывела его на чистую воду. Но потом выяснились факты, которые многое объясняют. Ваше Высочество?
— Гарнизонный целитель доложил по срочным каналам, — Вступил в разговор кронпринц. — Падчерица фон Роде (та самая «первая попавшаяся фройляйн») оказалась магиней-природницей. Тоже, правда, не самой сильной, а с водным даром, который все замечают на первый взгляд, ей просто легче всего работать. В общем, артефакт, скрывающий личность, на фройляйн не подействовал, потому что она чувствует природу магии, а не внешние магические потоки. Маргитсены сейчас разбираются, как такое может быть и что с этим делать. А я попросил герцога еще раз перепроверить все, что мы знаем о фройляйн фон Блитерстерп, на всякий случай.
— Мы, в свою очередь, заинтересовались фройляйн еще после доклада Его Высочества принца Эрика, — продолжил герцог, — Он попросил разобраться в магическом феномене, как слабый маг может выполнять заклинания более высокого уровня.
— И? Герцог, не тяните, мое терпение тоже не безгранично. — Предупредил Эрих Пятый, впрочем, уже остывая. — И в лояльности фройляйн, впрочем, как и барона фон Роде, сомневаться не приходится. Более того, целитель и очевидцы докладывали, что фройляйн призвала огненную стихию, чтобы восполнить потери Его Высочества, хотя сильно рисковала при этом.
— Ладно, с девчонкой разобрались, а что с заговорщиками?
— Во время операции по захвату удалось задержать младшего сына графини фон Биркхольц и еще несколько человек. По результатам их допросов мы можем примерно представить себе схему, по которой действовали заговорщики.
— Очень интересно. — Поощрил докладчика король. — Я уже не первый месяц голову ломаю, чего же они, собственно, добиваются.
— Власти, как и все. — Покачал головой принц Гуннар. — Только мне интересно, почему таким ненадежным, обходным путем. И почему я, а не, допустим, Генрих?
Дальнейшая история была достойна пера придворного хрониста. Прекрасно понимая, что законно сменить династию при наличии у короля четырех взрослых наследников не получится, заговорщики сделали ставку на ее разделение. Сперва они планомерно работали над тем, чтобы вызвать в народе недовольство королем Эрихом. С переменным успехом, надо сказать, потому что политика поддержки магов, начатая еще отцом и дедом правящего монарха, давала свои плоды. Среди мелкопоместного дворянства Люнборгская династия обладала мощной поддержкой. Конечно, участившиеся природные катаклизмы ощутимо били именно по мелким и средним землевладельцам, но Короне пока удавалось вовремя реагировать, оказывая помощь наиболее потерпевшим. Так что вызвать хаос в провинциях не получалось. С другой стороны, каждый рыцарь знал, что королевская служба — это его шанс на лучшую жизнь, поскольку служба Короне награждалась щедро. Издав указ, что каждый маг, служащий Короне, имеет право на рыцарское звание, Король Эрих Пятый существенно увеличил число своих сторонников, создав за четверть века несколько десятков новых дворянских родов.
В отсутствие прямых путей, заговорщики выбрали путь окольный, долгий, но, как они надеялись, надежный. В ближайшее время короля должен был сменить наследник. Холостой и бездетный. Герцог не стал углубляться в подробности, каким образом Генрих должен был досрочно стать королем, только подвинул в сторону Его Величества небольшую папку с бумагами. Рядом с новым королем должен был находиться второй принц, умный, красивый, женатый по любви на простой люнборгской дворянке… полностью послушный невидимым кукловодам.
Выслушав доклад, принц Генрих не выдержал и выдал фразу, достойную самого отчаянного рубаки из приграничного гарнизона. Готский, фразский и вендский сливались в этой фразе в такую причудливую комбинацию, что Его Величество даже заслушался поначалу. Потом, опомнившись, поморщился для виду.
— Сынок, я с тобой полностью согласен. Но ты не забывайся, не в казарме. Если матушка услышит что-то подобное, не поздоровится нам обоим.