— Госпожа Агата! Как хорошо, что мы встретились! Я так давно мечтал побеседовать с вами, но вы никак не откликались на мои попытки привлечь ваше внимание.
— Простите? — От неожиданности я чуть не свалилась в ручей.
Рыцарь Мальте бросился мне на помощь, но, так как его нога еще не совсем слушалась хозяина, чуть сам не оказался в воде. В итоге, цепляясь друг за друга, мы все же сумели отползти от края. Сидя на траве, я с грустью смотрела на очередное измазанное мхом платье, которое на этот раз придется отстирывать самой. Глядя на Кати, мне было просто жаль нагружать ее еще и этой работой. Можно было бы, конечно, просто отдать его прачке, но та может нажаловаться маме. А та накажет меня за испачканные платья, словно совсем девчонку.
Господин Мальте сидел рядом и тоже смотрел на пятно на подоле, которое я старательно сдерживая ругательства пыталась затереть. Больше всего хотелось припомнить словечки из лексикона нашего конюшего, но здравый смысл говорил, что рыцарь вряд ли обрадуется таким знаниям у благородной фройляйн.
— Простите меня, госпожа Агата! Я не хотел вас напугать. — Покаянно склонил голову он, отнимая мои пальцы от подола и поднося к своим губам.
От неожиданности я снова дернулась. Теперь, после разговора с матушкой, не оставалось сомнений, что то, что я раньше считала данью скуке и благодарностью за уход, на самом деле было чем-то другим. Рыцарь Мальте пытается ухаживать за мной и это, оказывается, замечали все, кроме меня. Я смотрела на него и пыталась понять, что испытываю к этому человеку. Теперь, когда он потихоньку стал передвигаться на своих ногах, жалеть этого немаленького мужчину мне не пришло бы в голову. Сдружиться за эти дни, как с парой молоденьких оруженосцев, у нас не получилось. Вряд ли господин Мальте оценил бы, стань я вдруг потихоньку таскать для него с кухни неучтенные сладости и развлекать, принося из библиотеки романы о героических подвигах.
Для меня он был гостем, немного назойливым из-за своей говорливости, но не более того. И большую половину его слов я просто пропускала мимо ушей, приветливо улыбаясь и кивая в тех местах, где его речь была для меня понятна. Следуя указаниям мамы, мне надо было дать ему хотя бы шанс поухаживать за мной, ведь жениться прямо завтра нам совсем не обязательно. Но я никак не могла сообразить, как это сделать, чтобы не дать человеку ложной надежды. Пока я раздумывала, что же мне делать, господин Мальте, видима, сделал свои выводы, потому что его губы переместились с кончиков пальцев на ладонь. Покраснев, я отдернула руку, и спрятала ее за спиной. Зато этот жест заставил меня опомниться и подскочить с травы.
— Что вы себе позволяете?! — Возмущенно прошипела я.
— Пытаюсь за вам и ухаживать, если вы вообще понимаете, что это такое — Недовольно проворчал рыцарь, отступая на шаг — вам Его Высочество голову морочит, а вы кроме своих книжек ничего не видите.
— Кхм-кхм! — Раздалось рядом с нами.
Оказалась, что увлеченные разговором, мы не заметили, как к нам подошел еще один рыцарь. Я узнала его, это был маг-земляник и один из тех рыцарей, что ворвались в покои принца по сигналу амулета. От стыда мне захотелось провалиться на месте: мало того, что он застал меня в спальне принца в неподобающей ситуации, так теперь – вот опять… Но, как оказалось, строгие глаза под сурово сдвинутыми бровями смотрели совсем не на меня.
— Мальте, ты бы, прежде чем выбалтывать окружающим планы начальства, хоть потрудился их уточнить. Я не думаю, что Его Высочество будет в восторге, что ты обсуждаешь его дела, тем более с девушками.
— Ну и пусть! — Набычился Мальте. — Его Высочеству что, он сейчас ей книжками голову заморочит, а потом уедет в столицу. А что все видят, как фройляйн у холостого парня в покоях каждый день подолгу пропадает, ему плевать. Рано или поздно, но сплетни пойдут, а ей потом с этим жить!
— Так, парень, когда сплетни пойдут, тогда и будешь играть в спасителя. — Тон рыцаря-земляника стал строгим, словно у взрослого, отчитывающего нашкодившего мальчишку. — А чтобы они точно пошли, ори погромче на все имение. А теперь марш на осмотр! Нечего заставлять целителя ждать, ты не один у него в лазарете.