Минуту молчали. Колька, чувствуя мурашки по спине, боялся повернуться.
Бабушка гремела посудой, но почему-то не выходила больше звать внучку. В Колькином огороде истерично закричал петух, собирая своих пернатых женщин.
- Коль? - Лерка протянула руку и потрогала его ладонь. Взяла покрепче. Потянула к себе. Он повернулся нехотя. Раскрывая глаза, - понимая, что еще больше смеяться будет, если увидит - зажмурился, как маленький.
И увидел восхищение на лице девочки.
- Коля... Ты возьмешь меня?
- Куда?
- С собой, на Мадагаскар?
- Так я ж еще не скоро поеду, - неуверенно сказал Колька, - а ты что, поедешь со мной?
- Конечно! Мне еще никто так не рассказывал! С тобой, да, поеду.
Колька заулыбался.
- А на Чукотку? Со мной поедешь?
- А ты и на Чукотку собрался? Там же холодно. И баобабов нету.
- Нет, ты скажи, поедешь?
Лерка засмеялась:
- Да, да! Конечно, поеду! Только, давай уж лучше на Мадагаскар, хорошо?
- Хорошо.
- Поклянись!
- Ты что?
Она требовательно дернула его руку:
- Ну, поклянись же, что без меня не поедешь! А я поклянусь, что, как только ты придешь и скажешь, я все-все брошу, в любое время и - уеду с тобой!
- Хорошо. Я клянусь, что приду и заберу тебя.
Лерка засияла глазами:
- Да! А я клянусь, что поеду. Вот!
- Лера!!! - закричала бабушка снизу и так рядом, что ребята вздрогнули, - с кем ты там?
- Бабушка, я с Колей! - Лерка сжала Колькину руку и наклонилась, показывая бабушке загорелое лицо, - мы разговариваем. Про Мадагаскар!
- Н-да? Ну, говорите, чего уж. Компот-то будете?
- Да, сейчас Коля спустится.
- Чего это я, - насупился Колька, - сама иди.
- Нет уж, она тебя любит, даст вишневого банку. А ты его сюда тащи, хорошо? Будем пить на крыше.
Тихий послеполудень желтил дневной свет. Сидели на засаленном матрасике, притащенном Колькой из своего сарая, и пили компот прямо из холодной трехлитровой банки, стукаясь зубами о край. Смеялись красноусыми щеками.
А напившись, отставили банку и притихли.
Смотрели вокруг, на лемуров, прыгавших по лианам с пронзительным птичьим верещанием. Слушали мяукание попугаев, что доносилось из пальчатых и веерных листьев. Видели, как за крышей Колькиного дома, за разъезженной грунтовкой и крошечными фермами в степи - красное солнце плавно готовилось сесть в океан. Оттуда тихо-тихо, но все-таки слышался мерный грохот океанского прибоя.
Счастье распустилось орхидеей на лохматом искрученном стволе перед глазами.
Колька потянулся - сорвать цветок и отдать Лерке - навсегда. Но вдруг тарахтение мотора цепкими крючочками побежало по спине. Сороконожка ненужных звучков - добежала до ушей, до мозга, стихла, но осталась мыслью - Геныч приехал. На "табуретке" своей японской.
Орхидея съежилась, лепестки свернулись, на глазах теряя упругость и свежесть.
- Лерк? - требовательно из-за забора, - Лерок, ты где там? Не забыла? Давай быстренько, я жду.
- Коль, - Лерка смотрела растерянно, - я обещала ему. Он на рыбалку меня хотел взять сегодня. Сам попросил.
- Ну и едь.
- Коль, ты не сердись, ладно? Я и не поехала бы, но обещала.
Она на коленках заелозила по матрасику, пытаясь заглянуть в опущенное Колькино лицо:
- Ну, Коль, ну, пожалуйста! Я ведь только на пару часов. А больше никогда ему ничего обещать не буду.
- Ага
- Ты мне не веришь, что ли?
- Лерка, ты совсем дура, да? - Коля поднял голову, - совсем-совсем дура? Будто ты не знаешь, зачем он тебя туда, на рыбалку... будто ты Геныча не знаешь!
- Коль, ну я же не Надька! Ничего со мной не будет, я знаю. И потом, тебе-то какое дело!
- Да, мне-то что, иди, куда хочешь. Может он тебя, на Мадагаскар!
- Ну, знаешь! На Мадагаскар ты мне пообещал. Нет, поклялся! А теперь что, из-за какого-то дурацкого Геныча от клятвы отказываешься?
Колька не нашел слов. Смотрел на Леркино возмущенное лицо. Молчал.
- Ле-рок!!!
- Иду! - и исчезла, прихватив полупустую банку.
Колька посидел еще немного, послушал обрывки разговора с бабушкой. Калитка хлопнула. И он полез по стремянке на свою сторону. За крышей и абрикосом огромный мопед, взрыкивая динозавром, сминал пальмы, вдавливал в песок мангровые заросли, распугивая смешных рыб и цветных крабов.
Маленький краб с панцирем ярко-зеленого цвета наскочил с размаху на Колькину ногу и остановился, поводя клешнями. Боялся идти в заросли буряка и щавеля. Колька нагнулся и подхватил дурака на ладонь:
- Иди сюда, бестолковый, а то ведь, куры склюют.
Он аккуратно поместил краба в карман рубашки.
Посидел с отцом за столом в виноградной беседке. Даже о чем-то поговорили. Потом отец ушел на вахту.
Колька побродил по двору, вздыхая. На дискотеку в клуб не хотелось. Все там будут, а дурынды этой с Генычем не будет - думай про них, что да как. Эх...