- Коль? - шелестнуло из темноты у забора. Темнота не заходила во двор, опасаясь лампочки под виноградом, до поздней ночи стояла, облокотившись на посеревший штакетник. Вроде, и рядом и - не заходит. Ждет.
- Коль, ты там?
Колька всмотрелся в темноту. Похоже, Лерка. И - сердце бухнуло, краб завозился в кармане, разбуженный.
- Ты чего тут? А рыбалка?
- Не поехала я, - Лерка стояла, ухватившись за серые деревяшки, - мы на дорогу выехали, а там впереди - солнце садится. Красное.
- И что?
- Ну, я и... В общем, я сказала остановить и побежала обратно. А он меня дурой обозвал вдогонку. Вот ты мне скажи, Коль, почему вы меня все время дурой обзываете?
Колька, радуясь, смотрел на белые в свете лампочки пальцы, на нос короткий, глаза, а всего остального и не видно в темноте.
- Ладно, я не буду больше, - мирно сказал. И спохватился:
- Заходи, а то, что ты там, на улице.
- А твои дома?
- Не, мама у сестры, отец на вахте.
- Ага, зайду, мне еще два часа можно гулять, я же - как бы на рыбалке. А потом через крышу - домой. Или, хочешь, сейчас туда полезем и будем сидеть?
- Хочу.
Они сидели на том же матрасике. Вдыхали запахи ночных тропических цветов, слушали крики зверей, что доносились из джунглей.
Колька полез в карман. Достал сонного краба:
- Вот.
- Ой, - Лерка погладила шершавую спинку, - это мне?
- Ну уж. Его выпустить надо. Завтра пойдем к морю утром, хорошо?
- Да. А он приживется у нас в море?
Колька пожал плечами в темноте. Но сказал уверенно:
- Куда он денется.
Джунгли жили своей загадочной и таинственной джунглевой жизнью, вздыхали, поскрипывали, ухали, журчали ручьями.
И далеко-далеко, среди огромных баобабов, раскинувших в звездное небо руки-ветви с растопыренными пальцами, бегал маленький заблудившийся Геныч. Всхлипывал, пинал кроссовкой упавший набок японский мопед и, дрожа, слушал рыканье ночных неизвестных зверей. Ждал утра.
Елена Черкиа, Москва, 2005 год
В оформлении рассказа использовано фото из коллекции путешественника и исследователя Мадагаскара Игоря Сида
Конец