— Прошу, мадам! — воскликнул подвыпивший мужчина. От него веяло характерным для виски запахом фруктов и горечи.
Я заняла место возле стола, и стала дожидаться своей очереди. «Больше меньше» – игроки по кругу выбрасывали два кубика. Чья комбинация больше за пройденный круг – тот и победитель.
Мужчины трясли стаканчик и выбрасывали кости. Два и четыре; один и пять; шесть и три. Мне нужно набрать больше девяти.
Я встряхнула стаканчик и выкинула комбинацию из шестёрки и пятёрки. Обошлось не без секретного шулера. А почему бы и нет? Могу себе позволить. Если соберу достаточный выигрыш, то стану заманчивой целью.
Последний мужчина бросил кости. Шесть и шесть… Чтоб ты, мой хороший, подавился.
Я беспомощно наблюдаю, как денюжки исчезают в кошельке молодого месье. Когда поднимаю глаза, то замечаю, что он с интересом и неким ехидством наблюдает за моей реакцией. Вяло улыбаюсь и выдавливаю поздравление.
— Впервые? — спрашивает он.
Я утвердительно качаю головой.
— Для первого раза – неплохо. Не разделите со мной победу? — его голубые глаза внимательно скользят по моему лицу, казалось я будто чувствую прикосновения его взгляда. Мои щёки мгновенно загораются от смущения, но соглашаюсь. Энергия ведь нужна.
Мы проходим за свободный стол, подальше от остального увеселения, и мужчина заказывает нам выпить. Я предлагаю ему деньги за напиток, но он отмахивается, аргументируя отказ своим выигрышем. Щёки ещё больше начинают пылать. Так сильно меня мог смутить только Яхонт… но теперь это удалось и таинственному незнакомцу.
Пламя мягкими бликами играет на его лице, подчёркивая горбинку носа, высокую скулу и острый подбородок. Тёмные волосы коротко острижены, что делают обычно только воины. Но о чём это я? За сто лет мода может сменить течение тысячи раз! Но повертев головой, я убедилась, что большая часть мужчин носит длинные волосы, перевязанные лентами. Наверное всё-таки мода не изменилась. Следует быть осторожнее с этим месье.
— Откуда это у вас? — мужчина провёл пальцами по своим губам, имитируя мой шрам.
— Ах, это, — я легонько дотронулась до выпуклого рубца. — В детстве случайно поранилась.
— Сами? — он вздёрнул бровь.
— Я была очень неуклюжа, — кисло улыбаюсь, пересиливая дрянное ощущение вины за ложь.
— Мне очень жаль, — мужчина указал на платье, и пододвинул кружку.
На мне белые одежды. Белый – цвет скорби.
— Похоронила отца, — сухо ответила я, схватившись за ручку кружки, но тут же мою ладонь схватывает мужчина и подносит к лицу. Мне приходится наклониться, чтобы он ненароком не оторвал мне конечность. Хватка его крепкая и грубая. Он разглядывает белёсые полосы на тыльной стороне ладони.
— Кто же вас так? — он касается суховатыми губами моей кожи.
— О-отец, — запинаясь, отвечаю я, и отвожу взгляд, снова заливаясь румянцем. Ладонь обдаёт тёплое дыхание, и я чувствую как внутри всё переворачивается. Мне хочется одновременно и вырваться, и отдаться.
Мужчина улыбается, наблюдая за мной. Когда наши глаза встречаются, то я резко отвожу взгляд. Какой стыд!
— Харрис, — наконец представляется он, не задумываясь, что пора бы и отпустить мою ладонь.
Каким бы именем представиться? В голову ничего не лезет!
Харрис с любопытством наклоняет голову, когда я затягиваю с ответом.
— Я забыла, — выдавливаю я, натягивая глупую улыбку.
Мужчина смеётся, перебирая мои пальцы.
— Прошу меня простить, если сильно смутил вас.
Смутил? Смутил?! Да ты меня поразил в самое сокровенное!
— Лорет, — решаюсь я назваться именем данным с рождения, поскольку более я ничего толкового не смогла придумать. От нежной ласки я могла только мурлыкать да краснеть.
— Благочестивая значит.
— А вы храбрый, — я беру кружку свободной рукой и делаю небольшой глоток, пытаясь скрыть новый прилив смущения. Боги, он меня до приступа доведёт!
— Как же вас сюда занесло, благочестивая Лорет?