— И ещё кое-что… — Я отстраняюсь и прошу его перевернуться на живот.
— Массаж? — мурчит он.
— Какой ты догадливый! — насмешливо изумляюсь я.
Растираю спину вдоль позвоночника, слегка постукиваю по пояснице, медленно поднимаясь вверх – к лопатками, плечам и шее. Тихонько мну остывшую кожу, та белеет под пальцами, а когда перемещаюсь на другой участок, краснеет. Подбираюсь к шее, провожу двумя пальцами аккурат по выпирающим костям, и на коже появляется яркий алый след.
— Нравится? — спрашиваю я, но не получив ответа, заглядываю ему в лицо. Глаза закрыты.
Еле-еле переворачиваю Харриса на спину. Дыхание медленное и равномерное. Поднимаю его руку и резко опускаю. Та падает на лицо, а мужчина даже и не вздрогнул.
Подействовало.
Провожу указательными пальцами по нижней челюсти, упираясь ими в ямки под ушами.
***
Я очутилась посреди площади перед церковью. Толпа вокруг наблюдала за позорным шествием. Скованные цепями, обнажённые и босые, девушки шли друг за другом, склонив головы. В их сторону лились потоки проклятий, настолько мерзких, что сама себя невольно почувствовала грязной.
Парень перед мной растолкал толпу и бросился к одной из девиц. Лицо показалось знакомым.
Стражи веры тут же его оттолкнули и стали избивать. Девушка завизжала, за что получила ошеломляющую пощёчину. Она упала и потянула за собой весь ряд. Узниц били палками по спинам, приказывали встать.
Парня схватили и посадили в колодки напротив огромного кострища. И тогда я разглядела в нём юного Харриса, лишённого морщин и грубой красоты. Один из притащивших его стражей стал задавать вопросы:
— Что вам известно о колдунах?
— Ничего! — крикнул парень. — Это моя сестра, она ни в чём не виновата!
— Сестра значит… — протянул страж и присел на корточки. — Вам известно, что она вместе с другими женщинами встречалась ночью, дабы практиковаться в колдовстве?
— Нет! Она не колдунья!
— Свидетели говорят обратное. Может вы тоже колдун?
— Что? Нет, нет, нет! — плача, он мотал головой.
— У вас есть доказательства невиновности?
Харрис закрыл глаза. Раскрасневшееся лицо орошали слёзы.
— Так я и думал, — страж поднялся.
— Я вас прошу… — выдавил Харрис, — не делайте этого. Клянусь, она не колдунья.
Страж пропустил мимо ушей его мольбы и просто ушёл. Оставил закованного брата смотреть, как будет тлеть его сестра.
Женщин привязали к столбам, а под ноги бросили факела. Под рёв холодного ветра пламя выросло столбом, обволакивая кричащих от боли пленниц. Треск и вопли, дым и вонь горящей плоти заполонили площадь.
— Сиси! — взревел Харрис, тщетно пытаясь выбраться из колодки.
***
В моей груди осел тяжкий груз.
Бедный Харрис. Он с этим живёт с бременем потери ни один год.
Я накрыла его одеялом и подошла к тёмному углу, где наткнулась на звенящий металл. Нащупав железные пластины, вытащила их на лунный свет. Тут же моему взору предстала эмблема – синий сокол. Эмблема чароборцев.
Я не удивилась. Харрис хочет защитить невиновных. У чароборца в таких делах больше влияния, чем у стражей веры. Ведь, это их работа – бороться с колдунами.
— Клянусь, я потрачу энергию твоей памяти разумно, — я подарила ему последний поцелуй и исчезла во мраке ночи.
Глава 4. Прошлое
Элишка заливалась звонким смехом, пародируя свою строгую наставницу.
— Твоя сила, — с важным видом, задрав подбородок, ведала девочка, — далека от совершенства, — в довершении она фыркнула.
Мы рассмеялись.
— И это после того, как мадам Капель меня похвалила, сказав, что я лучшая в упражнении за последние двадцать лет! — надув губы, с возмущением добавила Элишка.
Никто не пытался оспорить её превосходство. Мы лично наблюдали, как щуплая девчонка ловко вертит в воздухе несколько предметов сразу, умудряясь рассказывать забавные истории.
— Пойдём в сад? — предложил Одд, глядя одним здоровым глазом на решётчатую дверь, за которой простирались кудрявые кустики и выложенные кремовыми камнями дорожки. — Мадам Фиалка как-то упоминала про фонтан.