Схватившись за кулон на груди, я взмолилась, пытаясь призвать помощь, но поняла, что они вряд ли успеют и истошно закричала, пытаясь дозваться до друзей:
— Берегитесь коня! Берегитесь коня! — вопила я что есть мочи.
Лошадь повела ухом и рысью скрылась в зелёных насаждениях.
Потом послышались вопли. Они раздирали мне душу, но страх был слишком велик. Он пронизывал меня ледяными иглами.
Из-за кустов показались Элишка и Леми, а за ними… топот. Копыта звонко бились о каменную кладку. Мальчишка ловко вскарабкался на ближайшее дерево и засел на сучке. Элишка тоже попыталась, но у неё не вышло и она нырнула за ствол. Конь пронёсся мимо, подпаливая огненной шевелюрой листву. Элишка бросилась наутёк, но лошадь была быстрее. Возникший Одд толкнул её в сторону, а сам исчез в кустах, сбитый массивной тушей.
— Сюда, скорее! — крикнула я Элишке, размахивая руками. Хромая, она добежала до укрытия. — Леми!
Пламя расползалось по веткам, заставляя его подниматься по стволу.
— Одд! — крикнула Элишка, схватившись за решётку. — Одд!
Ответа не последовало.
— Помогите! — отозвался Леми.
—Ты сможешь его поймать? — развернула я к себе захлёбывающуюся слезами Элишку. — Ты Леми можешь поймать?
— Я-я не знаю… — выдавила она.
— Леми! Леми, прыгай! — прокричала парню, вцепившись в железные прутья.
— Не могу! — едва слышно за треском древесины и воем пламени ответил он.
— Можешь! — уши заложило от собственного крика. — Ты колдун или кто? Немедленно прыгай!
Леми с опаской наклонился и пополз выше.
Я с силой сжала волосы на висках.
— Говорила не ходить! — вырвалось в моменте.
Спасёт его только чудо.
Огонь вмиг погас. Дым чёрными завитками тянулся к небу. В воздухе стояла гарь и… кровь.
К дереву неспеша приблизился мужчина, держа за шкирку Хуана. Прямо за ними покорно следовал конь. Жилы его успокоились и более не извергали пламя.
— Владыка! — крикнули мы в унисон и встали на колено.
Густые брови сошлись на переносице, а тёмные глаза злобно осматривали виновников сего недоразумения. Рука Колдотворца поднялась над головой и ладонь медленно сжалась в кулак, дёрнувшись к земле.
Леми с грохотом оказался на земле. Плюясь кровью, он тщетно пытался что-то пробурчать извиняющимся тоном.
Нам конец.
— Помоги своему брату встать, — прошипел Колдотворец, отпустив Хуана. Конь боднул хозяина в бок, и его пальцы впились в густую гриву, укрытую слоем пепла.
Мы открыли решётку, впуская Леми и Хуана. Они застыли, едва переступив порог и мы обернулись к объекту их внимания. Я сразу же съёжилась, лицо запылало, а рёбра сдавили лёгкие.
Это моя вина…
Мадам Капель была не менее недовольной.
— Быстро за мной, — приказала она холодным тоном.
Но только она развернулась, как Элишка пискнула:
— А как же Одд? Где он?
Капель на мгновение посмотрела на ученицу. Злость будто отступила, и теперь в её глазах царствовали разочарование и траур.
Элишка замотала головой, отрицая происходящее. Её губы дрожали, в шаге от пронзительного крика. Из глаз повалили новые ручьи, полные страданий.
— Идём, — я обняла её за плечи и подтолкнула вперёд.
Элишка не сопротивлялась. Я заглядывала ей в лицо и сердце сжималось. Её боль словно становилась моей собственной. Боль, когда мир теряет краски, становится пустым и безжизненным. Девчонка с отказывалась принимать горькую правду. Безмолвное сражение терзало её душу.
Старшая колдунья остановилась посреди тронного зала. Там, где кирпичи очерчивали ровный круг.