— А как это происходит? — не подумав, выпалила я, но тут же прикусила язык и, шипнув, произнесла: — Ах, это тема для следующих занятий, угадала?
Лето издал усталый смешок, на губах блеснула улыбка.
— Сообразительная девочка, — наставник мягко похлопал меня по плечу. — Идём, друзей не стоит заставлять дожидаться.
— Каких друзей? — внимательно вглядевшись в земли между ледяными постройками, так никого и не увидела.
— Идём, — Лето обхватил меня за плечи и подтолкнул к сходням.
Мы сошли на землю. Тонкий слой снега захрустел под ногами. Всё вокруг было застывшим, будто время здесь текло по-другому. Лёд окутал ветви – каждую иголочку, каждую шишечку. Облюбовал шершавые стволы серебряным узором, забрался тонкими пальчиками под самую кору.
Нас – воспитанников – построили в линейку. Поёжилась, когда оказалась плечом к плечу с Хуаном. Благо, месье Яхонт это заметил и поставил моего ненавистника в противоположный конец строя, и я с облегчением выдохнула. Но кажется мадам Снегирь оказалась этим недовольна. Быстрым шагом подлетела к Яхонту, стоило ему отойти, и что-то процедила сквозь зубы.
И тут из ледяного лагеря вышел мужчина. Высокий, в кафтане, похожем на художественный холст. На мгновение показалось, что вышитые золотыми нитями фигуры зашевелились. Он тряхнул длинными русыми косами и расставил руки в стороны. За его спиной показались мужчины и женщины – колдуны, судя по сему.
— Леми, кто это? — спросила я, тихо, чтобы Хуан не услышал и не отпустил колкость.
— Хеорийцы, — прошептал юноша и выпрямился, косясь на Элишку и Хуана.
Трус.
— А-ъ-х, Воитель! — громогласно произнёс незнакомец в расписанном кафтане. — Десять лет я ждал возможности похвастаться воспитанниками. В этот раз ты удивишься, клянусь.
Воитель вышел вперёд и заключил, судя по всему, хеорийского Колдотворца в дружеские объятия.
— Не родился колдун, способный меня впечатлить, Искусник, — ответил мой владыка на бахвальство друга.
— О-о, а это свежачок, — покачиваясь из стороны в сторону, Искусник приблизился к нам, и внимательно оглядел с ног до головы. — Крепкий юнец, — бросил он в сторону Хуана, затем переключился на Элишку: — О-у, милейшая мадам… — он кивнул, и встал напротив Леми. — Будущий артефактор, полагаю? — ученик неловко согласился, и Искусник, посмеиваясь, похлопал его по плечу. Настала моя очередь. Улыбка Колдотворца поникла, он чуть наклонился, принюхиваясь. Внутри похолодело. — М-м, что-то твой куш зашуганный…
— Притворяется, — Воитель едва заметно нахмурился. Отчего мне стало не по себе.
Искусник вновь блеснул улыбкой, обернулся к кельдейскому владыке и заявил:
— Чудные экземпляры! Но и у меня ребятня не промах.
— Испытание выяснит, — беспристрастно ответил Воитель.
— Как всегда! — с этими словами Колдотворцы зашагали вглубь лагеря. — Ты привёз свою прелестную целительницу? Не откажешь старому другу в удовольствии? — услышав это, я скривилась.
Стоило Колдотворцам скрыться из виду, как колдуны заметно расслабились и стали здороваться. Мадам Капель протиснулась через образовавшуюся толпу и повела нас в один из ледяных шатров. Он был больше других и раскрашен одновременно огнём и золотом. Удивительно, но полог был из ткани, напоминающей парусину, закреплённой льдом в основании.
Оказавшись внутри, я бы не сказала, что шатёр исключительно ледяной. Стены отделаны бурым атласом, украшены гобеленами, подсвечиваемые множеством масляных свечей. На каменном полу расстелены красные ковры, а скамьи и кресла из слоновой кости обиты чёрным бархатом. Посреди комнаты пылал очаг, подогревая котелок с чем-то ароматным, напоминающим лаванду и мяту. Когда я вышла из-за ширмы, заметила четверых юношей, распивающих горячие напитки, и их старшего колдуна.
— Ох, вы вовремя! Мы только приготовили чай, — вскрикнул колдун, размахивая черпаком. — Собран в далёком южном королевстве Юантии. Вкус неземной, друзья мои.
— Месье Искуситель, что же вы забыли в столь жестоком и отдалённом месте, как Юантия? — улыбнулась Капель, и указала нам на лавки, куда мы послушно сели.
— О-о, мадам Капель. Эта история полна приключений и крови. Бабский ковен не так давно был замечен на наших землях.