— Но-но, месье, здесь же дети. Ни к чему им знать такие подробности.
— Да, вы правы, мадам, — Искуситель разлил напиток по чаркам и с интересом уставился на нас. — Кто здесь у нас? — поднос с чашами вспорхнул и подлетел к каждому воспитаннику.
Я отказалась от чая, несмотря на его чарующий запах. Побоялась, что желудок и этому возмутится.
— Каждые десять лет ты задаешь один и тот же вопрос, — старшая колдунья смерила его недовольным взглядом. — Отстань от детей.
— Как вы живёте с этой мегерой? — обратился к нам колдун, и сжался, когда Капель замахнулась. — Но-но, м-мадам, детям ни к чему такое видеть.
С разных сторон полетели смешки.
— Вот паразит, — прошипела она и, тяжело вздохнув, опустила руку.
— И слышать… — добавил Искусник с толикой насмешки, и Капель смерила его взглядом, полным безнадеги.
— К Испытанию всё готово? — старшая колдунья перевела тему.
— Частично путь проложен, — отчитался Искуситель. — Осталось…
— Как обычно… — она закатила глаза и вышла из шатра, за ней последовал и Искуситель, напоследок наказав нам не выходить и вести себя прилично.
— Мы самые приличные ученики на континенте, — пробормотал Хуан. И вот я выкинута со скамьи, но чудом не упала.
— Эй! — вскрикнула я скорее от обиды, чем от неожиданности. — Не смешно…
Хуан усмехнулся.
— Прости, Отрыжка, сказали вести себя прилично, а не дружелюбно, — его лицо выглядело настолько мерзко, что хотелось от души харкнуть и шлифануть звонкой затрещиной, но я сдержалась.
— Эй, парень, она твоя соученица. Зачем ты так? — встрял хеорийский ученик.
— С вредителями только так… малыш, — высокомерно произнёс Хуан, впившись глазами в того, кто посмел ему сказать что-то против.
Но хеориец не Леми, не Элишка и тем более не я. Он пожал плечами, не считая нужным реагировать на борзое заявление моего соученика, и похлопал по месту рядом с собой.
— Садись, — предложил он мне.
— Благодарю, но я постою, — неловко улыбнулась и прислонилась спиной к стене.
Тогда другой хеориец встал и подошёл к Хуану.
— Знаешь, я происхожу из династии судей, и справедливости ради – я покажу, что сделал со своим отцом, — после этих слов раздался хруст. Хеориец молниеносно зарядил кулаком по челюсти Хуана и он свалился, закашлялся. Кровь и слюни вылетали из его рта. — Кстати, меня Джерхард звать, если надумаешь пожаловаться. Или, точнее сказать, если сможешь пожаловаться. Мёртвые тем и хороши – они молчат.
Элишка и Леми скукожились и отодвинулись, стараясь держаться подальше от разборок. Да, верно говорят – на каждую рыбку найдётся рыбка покрупнее. Чего греха таить, я и сама чуть ли не впечаталась в стену.
— Эй, Джер, тебя самого убьют, — предупредил его хеориец, ранее предлагавший мне место. — Не марай руки об ублюдка.
Джерхард улыбнулся.
— Отца я тоже не сразу убил. Он мучался. Долго. Я сломал ему все кости, прежде чем он умер, — парень наклонился к Хуану, который явно ошарашенный таким выпадом, сбавил пыл. — Веди себя прилично, как завещал Искуситель, иначе на Испытании я завершу своё грязное дельце, — теперь он посмотрел на меня, подошёл быстрым шагом, отчего я вмиг побледнела, схватил за локоть и усадил рядом на свою лавку.
Хуан неспеша поднялся и сел обратно, держась за опухшую челюсть. На ковре посреди мокрого пятна остался белый камушек. Зуб.
— Не оставить вас! Что случилось? — ворвалась, как разъярённый коршун, мадам Снегирь.
— Он, — Элишка ткнула пальцем в моего Джерхарда, — набросился на Хуана!
— Нет, это… — подпрыгнула я, но резким рывком была усажена обратно. В недоумении уставилась на поднявшегося Джерхарда. Откуда он черпает столько храбрости?
— Ничего серьёзного, мадам, — уверенно заявил юноша. — Акт справедливости.
— И кто дал тебе право вершить справедливость? — Снегирь приблизилась, но Джерхард не дрогнул.
— Моя совесть, мадам.
— Она – твоя совесть? — колдунья указала на меня.
— А если даже и так? — в его голосе мелькнул вызов.
Снегирь в изумлении подняла брови.
— Осторожнее, мальчик. Строптивых Колдотворцы предпочитают умерщвлять в зародыше, — пригрозила она. — Не смей трогать моих подопечных. — Теперь она обратилась ко мне: — где твоё место?