В какой-то момент я уверовала в его ожидание. Каждый вечер выглядывала в окно, пытаясь уловить во мраке рыжую копну. Каждое утро надеялась, что увижу мать, влетая в общую комнату. Мои надежды бились ежедневно, беспощадно и с треском. Однажды я имела смелость заявить о своей ненависти. Избитая до полусмерти, харкающая кровью позже пожалела, что Вседержатель не смиловался и не призвал мою душу на хребет перерождения.
Мать сбежала и больше не вернётся. Но чем дольше я об этом думала, тем страшнее становилось. Мысль о том, что матушка действительно вернётся грела душу и я приняла это.
Я храбрая, я сильная. Мама вернётся и будет меня любить, как прочие матеря лелеют своих детей, как некогда бабушка любила меня, пока Бог не призвал её одной ночью…
Заказав партию рыбы, побрела обратно, наслаждаясь прохладным утром. Время до уборки в игорном доме ещё есть, и вместо заботы о ранах, предпочитаю прогуляться вдали от духоты, смрада и воплей. Обхожу «Медную Лисицу» по главной улице, дабы отец не заметил, и сливаюсь с толпой. Дома постепенно кончаются, открываются бесконечные поля, фруктовые сады, а за ними – лес. Густой, зелёный, простирающиеся на сотни, а то и тысячи лиг. Простой и свободный.
Мысль о побеге никогда не была так заманчива. Раньше я боялась. Что делать ребёнку в лесу? Куда податься? Я совершенная неумеха в охоте, рыбалке, собирательстве. Да и в лесу не была ни разу. Только если с бабушкой прогуливалась по окраине, но сколько лет назад это было…
Сейчас же мне известно – в двадцати пяти лигах по северной тропе есть монастырь. По слухам монахи затворники, ведущие очень скучный и строгий образ жизни. Добираться тяжело, возможно придётся голодать, терпеть некоторые издержки набожности, но всяко лучше, чем терпеть ежедневную ругань и порку.
— Лорет! — раздался позади разъяренный крик.
Я оборачиваюсь и мои глаза округляются от ужаса. Отзвук бешеной скачки по сосудам достигает головы, когда вижу быстро приближающегося отца. Беспросветный ужас застилает глаза и я бросаю наутёк, расталкивая людей на пути. Сердце стучит, гудит в груди, подгоняет. Я несусь очень быстро, молясь, чтобы он не догнал. Не догнал. Умер. Сейчас. Умри, прошу тебя! Сбрасываю плащ, путающийся в ногах. Оглядываюсь. Он близко! Очень близко. Поднимаю юбки и бегу! Бегу! Бежать, нужно бежать! Перед глазами всё расплывается. Слёзы застилают глаза. Что со мной станет, если он догонит? Нет. Нет. Нет!
Падаю со звоном в ушах, сталкиваясь с чем-то твёрдым и металлическим.
— Лорет! — вскрикнул он ещё громче.
В панике, хватаю мужчину, с которым столкнулась, за руку и сквозь слёзы кричу:
— Пожалуйста, помогите! Помогите, прошу! Не отдавайте меня! Сделаю всё, только не отдавайте!
Замираю и медленно поднимаю взгляд, когда кожаная перчатка касается моей щеки и вытирает слёзы.
Он высокий. Очень высокий. В мои четырнадцать все взрослые высокие, но этот…попади оно в глотку… огромный, как медведь. По чёрному доспеху струятся длинные волосы. Каменное, идеальное лицо с лёгкой щетиной на нижней челюсти не выражает эмоций, как и глаза, которые бесстрастно исследуют меня.
— Благодатная почва, — губы незнакомца тронула лёгкая улыбка, но она всё ещё разила холодом.
Я встрепенулась, когда раздался животный рёв, и сильнее вжалась в своего защитника… как мне хотелось верить.
— Не трожь её!
Незнакомец заслонил меня собой и отец остановился.
— Это моя дочь! Отпусти её!
— Теперь она моя дочь, — ответил мужчина.
Тут же моей руки коснулась другая – женская. Симпатичная молодая девушка в фиолетовых одеяниях, украшенных цветами, потянула меня за собой. Её лицо излучало свет, добро и мне мигом полегчало. Стало… спокойно. Я сделала шаг навстречу.
— Стой! Вернись сейчас же! — крик донёсся до моих ушей, но я не повернулась, будто завороженная. За ним последовал ужасный хрип и моё лицо исказилось, хотелось обернуться и посмотреть, чем вызваны такие звуки. Однако женщина не позволила, мягко коснулась моего подбородка, манила за собой, очаровывала светом фиалковых глаз.
— Не бойся, милая. Наш господин добр и на словах, и на деле, — успокаивала меня женщина. — Верь мне.
«Верь мне» – эхом отозвалось в разуме и я ступила следом в пламенный обруч.