Элишка отпрянула от края. Льдина покачнулась и перевернулась, заточив девочку под собой, но тут же глыба толкнула другие, разбивая их на несколько мелких. Элишка поднялась из воды и прижалась к монолиту, откашливаясь и дрожа от холода. Вряд ли теперь она мне помешает.
Осторожно присев, я опустила руку в воду, и она тут же онемела. Стужу быстро перекрыл жар. В кожу впивались толстые иглы. Я прикусила губу. Обволакивающая жидкость стала гуще. Как топлёный жир, вскипала на поверхности, укрывая гладь пеной. Размеренная пульсация звала меня. Протягивала свои щупальца, дразнила кончики пальцев. Что-то гладкое обожгло ладонь, но я не отпрянула. Стиснула зубы и ухватилась за нечто круглое. Выдернув символ из воды, он задымился, а раны на ладони стянулись, будто их никогда и не было. Когда пар рассеялся, возник гладкий серый шарик, похожий на жемчужину. Я сразу его узнала.
— Колдовье сердце, — выдохнула я и сжала его в кулак. Не верю, что у меня получилось.
Раздался гром. В тёмных тучах засверкали молнии.
Гроза? Зимой?
— Получилось? — приплыл на льдине Джерхард.
— А у тебя? — спросила я, оглядываясь в поисках Хуана.
— Ну… — он издал смешок, — думаю, его сразила морская болезнь.
Я перевела взгляд на монолит. Элишки под ним уже не было.
— Куда делась Элишка? — я заметалась.
— Да-к, за любовником своим помчалась, — сложил он руки на груди.
Я поморщилась.
— Они не любовники, — поднявшись, оглядела сферу. — Символ есть.
— Колдовье сердце, — кивнул он, и одной рукой мягко направил льдины в сторону берега, параллельно освобождая путь второй.
— Если наши догадки верны – остался последний символ, — изрекла я и поглядела на его руки. Перед глазами вновь вспыхнул снег, овеивающий его пальцы. — Как ты впитал атаку Хуана? Это ведь могут только колдуны одного ковена.
Джерхард улыбнулся.
— Но ведь мы непосвящённые колдуны.
— Нет. Это может сделать только колдун с частицей, — возразила я. Он намеревался меня обвести. Зря он уповает на моё невежество. — Ты посвящён?
Джерхард отрицательно покачал головой.
— Тогда… как?
— Иногда неведение – это лучше, чем знание. Согласна, недотрога? — он хитро сверкнул зубами.
Дальше я решила не спрашивать. Может ко мне он и благосклонен в данный момент, но нарываться на неприятности не собираюсь. Он уделал Хуана, а меня так вовсе на лепёшки пустит. Пусть хранит свой маленький секрет, пока он играет за меня, а не против.
Мы «причалили» и сошли на твёрдую землю. И на втором шаге я по колено провалилась в сугроб, но Джерхард меня подхватил. Его лицо оказалось невероятно близко к моему. Дыхание перехватило, а тело моё окаменело.
— Ты не мог бы… — кровь прилила к лицу и я отвела взгляд.
Он шумно выдохнул.
— Ах, недотрога, — поставил меня и не хотя опустил талию.
Какой стыд.
— Ты поняла, что за символ? — спросил он, судя по всему стараясь разрядить обстановку.
— Что общего у колдовьего сердца и Пика Волшбы? — задала я встречный вопрос.
Джерхард хмыкнул.
— Странно, что ты не догадалась.
Я прищурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— О чём?
— Тебе остаётся только положить сферу на алтарь, — он хлопнул в ладоши, — и ты победитель!
Мои брови взлетели от удивления.
— С чего ты так решил?
— Ты была права. Нужно искать не магию, а её источники, — он подошёл очень близко. — Пик Волшбы – источник. Длань Вседержателя – источ…
— Длань? Откуда ты про неё знаешь? — перебила я его, сделав шаг назад.
— Ну, знаешь ли… мы на месте не сидим. Воитель позволяет нашему ковену посещать Длань Вседержателя. — пояснил Джерхард и направился в сторону Пика Волшбы. — Колдовье сердце – тоже источник.
Я хмыкнула.
— Колдовье сердце – не источник.
— Почему? — он склонил голову набок.
— Глупый вопрос… — отмахнулась я, но подумала: почему бы не похвастаться познаниями? — Колдовье сердце рождается посредством постоянных страданий. Оно формируется из боли и её же в дальнейшем поглощает, преобразуя в магию. — только мой триумф окончился, как я поглядела на Джерхарда. Меня начинала не на шутку раздражать его ухмылка.