Кружевные занавески под угловатым сводом потемнели, сгнили, стали похожи на пыльную паутину. От изящной деревянной мебели остались лишь выцветшие и усохшие доски, поеденные какими-то насекомыми. Что ж… хоть кому-то оно пошло на пользу.
Постель осталась почти такая же, как и девяносто лет назад. Не считая слоя пыли на выгоревшей ткани и покосившейся конструкции. Щеки загорелись, когда я вспомнила события ночи перед атакой чароборцев.
С трудом, но я закрыла дверь, заперев в палатах греющие душу воспоминания, и направилась в архив.
И первое, что увидела, войдя в приоткрытую кованую дверцу – туман. Но передумала, почуяв вонь чего-то горелого. Глаза чуть пощипывало, но я прошла дальше. Теперь, игнорируя дым, глаза распахнулись, осматривая пустые полки, груды обугленных кожаных оплёток и клочки пергаментов.
Невозможно…
Пройдя вглубь, средь книжных полок обнаружила Капель. Она сидела на коленях средь уничтоженных рукописей. Глаза закрыты, ладони покоились на груди в форме какого-то неизвестного знака.
Я не стала сообщать о своём приходе, затаилась в тени шкафа и наблюдала.
Меж пальцев старшей колдуньи сгустились тени – чёрные с красными прожилками, словно магия лилась жидким мрамором. Её извивающиеся щупальца устремились к оборванным жёлтым страницам, кускам кожи, втягивая их в безумный танец, схожий с осенней пляской листьев на ветру. В сердце водоворота вспыхнули искры. Кровавые отблески облепили полки, останки книг. Мягкий багрянец осветил умиротворенное лицо Капель, лишь дрожащие веки выдавали напряжение.
Я задержала дыхание, когда вихрь сузился, вобрал в себя осколки знаний, переменил цвет с винного красного на ослепительно оранжевый, будто помимо книжных фрагментов всосал и небесное светило. Разразился гром и я заткнула уши, стараясь унять свист в голове. И когда вновь заглянула меж шкафов – увидела дымящуюся горку пепла.
— Проходи, Ажур, — Капель наклонилась в мою сторону, утирая черноту с лица.
Я неловко вышла из-за стеллажа.
— Вы пытаетесь их восстановить? — кивнула я на серую кучку с красными вкраплениями. Хотя в уме вертелась совершенно противоположная мысль.
Теперь понятно почему архив в дыму.
— Не поддаются, хоть убей, — она с силой отряхивала копоть с изумрудного платья. — Это какое-то заклинание или печать.
— Почему защитные чары не сработали? — пошла я в лоб, оглядывая разрушения.
— Как раз таки сработали, — печально покачала головой Капель. Драгоценные камни, украшающие юбку платья, заскрежетали по полу, когда колдунья поднялась с колен. — Только они не защищают, а уничтожают.
— Но как? Почему?
— Я не знаю, — призналась старшая колдунья, утирая остатки пепла с лица. — Что-то вмешивается в работу чар.
Как чароборцы сумели преодолеть чары? Если это и вправда какая-то печать или рунное заклятие, то почему чары их не отвергли?
Барьер архива совершенствовали несколько столетий. Через защитные чары не пробиться никому. Только если…
Я подняла глаза к потолку из цветного стекла, на котором красовались несколько позолоченных колец, прозванные «затмением». Древнее устройство, питающее чары архива, окутывало помещение тёплым светом. Медные прожилки магии изредка мелькали, закручивались в спирали и изчезали. Гигантский артефакт никак не изменился за девяносто лет.
— Считаешь дело в нём? — Капель проследила за моим взглядом.
Я пожала плечами.
— Иначе через чары не пробиться.
Капель хмыкнула.
— Исключено, защитные чары распространяются на весь архив, включая «затмение».
— И снаружи? — вспомнила я лекцию Яхонта. Колдун рассказывал, что устройство собирает небесный свет и преобразует в энергию.
— Полагаешь, чароборцы полезли на крышу, чтобы перебить работу артефакта? Да их бы сдуло в глотку!