— Но как-то ведь ослабили защитные чары!
Повисло долгое молчание.
Сердце колотилось о рёбра. Страшновато спорить со старшей колдуньей, как ни крути. Мои познания ничтожны, а я так настаиваю на своей правоте. И если таки окажусь неправой, то это сыграет злую шутку в будущем.
— Думаю, — с тяжёлым вздохом начала Капель, — чароборцы здесь не причём. Явно замешан какой-то ушлый Колдотворец. И ему абсолютно точно известно о чарах и устройстве «затмения».
Ох, приняла мои догадки. Пусть и уклончиво.
— Есть предположения?
Взгляд Капель стал грузным. Колдунья прожила больше полувека и знавала много ковенов. Не удивительно, что мой вопрос загнал её в глубокие раздумья.
— Вряд ли кто-то из них жив.
Тоже верно. Прошло девяносто лет и возможно многое переменилось. Магия способна продлевать колдунам жизнь, но не спасает от клинка или чахотки.
— Мы можем исправить чары?
Капель подтолкнула ногой оторванный корешок.
— Чтобы изменить работу чар требуется очень много энергии. А мы ищем источники, чтобы эту самую энергию получать, — она замолчала и закрыла глаза. Ходящие желваки дали понять – мысли слишком тяжелы для восприятия. — Да и есть ли смысл думать об этом сейчас? Многие книги уничтожены настолько, что никакое восстановление не поможет. — едва слышно признала она.
Никогда не доводилось видеть печаль Капель. Всегда холодная, элегантная и рассудительная колдунья утопла в своём поражении. Если самый опытный колдун признался в бессилии – значит всё максимально дерьмово. Это не могло не удручать.
— Найдём Снегирь и Фиалку. Они должны были осмотреть палаты Воителя. Колдотворец наш любил почитывать по ночам, — старшая колдунья провела ладонью по щеке, оставляя грязный мокрый след.
Мы покинули архив и поднялись по винтовой лестнице. Звук шагов расползался эхом по безжизненным коридорам.
— Молодец, — Капель тронула накидку и та сжала моё тело в ответ на чужое прикосновение. — Выглядит даже лучше, чем прежде.
Я кивнула в благодарность.
— Видела грозу. Ходила к Длани?
— Да, и наткнулась на стайку пискунов. Потребовали, чтобы я их научила получать энергию с Длани, — поведала я.
— Правда? — меж бровей Капель углубились складки.
Я поведала обо всём, что следовало знать старшей колдуньи, утаив некоторые моменты.
— Беловолосый Колдотворец… — повторила Капель, будто пробуя слова на вкус. — Вот и главный подозреваемый.
— Вы его знаете?
— Нет, но Воитель очень захочет с ним познакомиться, — протянула она и распахнула двери.
Фиалка и Снегирь сгорбились посреди палаты, что-то тихо обсуждая. Светящийся сгусток порхал над их головами, прорезая тьму вокруг.
— Что-то нашли? — вошла Капель.
Колдуньи на мгновение обернулись. Снегирь что-то подняла, но завидев меня, быстро убрала.
— Мы нашли несколько книг про артефакты и личные дневники, — сообщила Фиалка.
— А что-то полезное для нас? — Капель присела и перебрала находки. — А это что? — она вырвала из рук Снегирь тетрадь и открыла её.
— Нет, — Фиалка остановила её, схватив за руку. — Не сейчас.
— Что там? — меня гложило любопытство. Какой-то очередной секрет хотят от меня скрыть.
— Это дневник Колдотворца. Тебе нельзя знать его содержимое, — пояснила Снегирь.
Я нахмурилась и скрестила руки на груди.
— Прошло время, когда я была воспитанницей. Теперь я колдунья, а вы прячете что-то важное. Видела же, что ты хотела это показать мадам Капель!
— Ажур! — Капель окинула меня строгим взглядом, но я стояла на своём.
— Однажды вы скрыли одну тайну. Считаете, я не раскрою эту? — кивнула я на дневник.
— Знай своё место, — процедила сквозь зубы Снегирь. — Ты младшая в ковене. Не смей разговаривать в таком тоне со старшими!
— Фиалка следующая по иерархии, но вы позволили ей это узнать, — обратилась я к Снегирь, абсолютно игнорируя предупреждения.
Горбунья вскочила и я отшатнулась.
— Потому я приказала ей держать язык за зубами…
— Эй! — встала между нами Капель. — Уймитесь же вы наконец! Мы здесь не для выяснения отношений. — Теперь она обращалась только ко мне: — Ажур, сейчас же прекрати истерику! Ты всё узнаешь лично от Колдотворца, — проговорила она, балансируя между строгостью и гневом.