— Вот как… — прошипела я.
— Что толку от посвящения, если всё ещё ведешь себя как воспитанница? — буркнула Снегирь.
Я поджала губы и бросилась прочь, едва сдерживая подступающие слёзы. Накидка с силой стиснула рёбра, отчего дышать становилось труднее. Уйдя достаточно далеко, прислонилась спиной к стене и старалась восстановить равновесие. Но все оброненные слова выжгли клеймо на сердце.
Я навсегда останусь младшей в ковене. Всегда буду той, кому ничего знать не полагается, лишь слепо выполнять приказы.
В памяти прорезались воспоминания. В груди отозвался болезненный гул. Я не раскрывала тайн. Мне их нарочно пихали с позволения Колдотворца. Выдавали по крупице, дрессировали, как приблудившуюся собаку.
Из горла вырвался смешок.
— Какая же я дура… — слеза протоптала мокрую дорожку.
Накидка затянулась ещё туже. Тогда я сорвала её с себя и сжала в руках. Нити тускнели и светлели, как морские волны. Под пальцами раздался жар.
Вдох. Выдох.
Я утерла слезы и направилась в Облачную башню. Не хочу больше ни мгновения дольше находиться во дворце.
Обложив проклятиями портал, таки добираюсь до реки близ Генрика. Наспех сбрасываю одежду и окунаюсь в воду. Дыхание перехватывает от холода, тело дрожит.
Ох, прохлада. Живительная и умиротворяющая.
Вскоре она остужает мой пыл и я захожу чуть дальше, медленно перебирая ногами. Плавать, увы, так и не научилась, как бы Яхонт не старался, потому останавливаюсь, когда дно устремляется вглубь.
Усиленно мочу вредные кудряшки, и спустя непродолжительное время они наконец укладываются и перестают досаждать. Растираю тело, будто пытаюсь смыть весь гнев и обиду, налипшие как грязь. Пальцы нащупывают многочисленные шрамы, останавливаются на каждом, словно бы приветствуя их. Затем умываю лицо. Едва касаюсь шрамов на губе и скуле. Глупо надеяться на их внезапное исчезновение… Отмечаю белёсые полосы на тыльных сторонах ладоней. Они, пожалуй, самые симпатичные по сравнению с остальными. Особенно теми, что на спине. Никогда не забуду изуродованный вид своей спины в отражении противопоставленных зеркал…
— Эй, красавица, не холодно тебе?
Я обернулась и заметила двух юношей лет пятнадцати-семнадцати. Деревенские. На лицо одинаковые, лишь рубахи разные – один в бежевой, другой в коричневой. На пискунов и чароборцев не похожи – можно расслабиться.
Моё тело по плечи скрывала вода, так что я не смутилась и не ответила, наблюдая, как они подходят ближе к берегу.
— Губки-то синие. Может выйдешь к нам? — крича спросил юноша в коричневой рубахе и присел на корточки.
Похабное предложение, от которого не грех отказаться.
Продолжала натирать предплечье и поглядывать на дальнейшие действия молодых людей.
— Эй, чего молчишь? — крикнул тот же юноша.
— Может русалка? Нема, как рыба, — сказал парень в синем, присев рядом с близнецом.
Коричневый опустил руку в воду.
— Или попросту язык заледенел, — усмехнулся он и вытер руку о штаны. — Красавица, выходи, мы тебя согреем.
Я закатила глаза и перешла к волосам, массируя кожу у корней.
Какие упёртые.
— Искупаться не хочешь? — спросил коричневый у братца.
Тот отрицательно покачал головой и подорвался с места.
— Красотка, тебе нужна одежда?
— Только тронь и своими руками тебя утоплю, — пригрозила я.
Мышцы пронзила тревога, когда юнец улыбнулся и сгрёб вещи, среди которых и мой артефакт…
— Нужны? Тогда догони! — он ломанулся прочь.
Вот гадёныш!
Я не могу остановить его магией, нельзя раскрывать себя, особенно, когда поблизости рыщет чароборец. Но и игнорировать кражу артефакта нельзя! За неимением лучшего варианта, приходиться играть по их правилам.
Иду не спеша, прекрасно вижу куда бегут мальчишки. Да и они всё равно не скроются – связь с артефактом крепка и я чувствую его местонахождение. Трава ласкает кожу, неторопливо переставляю ноги, стараясь не напороться на камни и другой мелкий мусор. Замечаю, что юноши остановились у кромки леса и по их движениям понимаю – они ликуют, план сработал.